Трудности перевода. Воспоминания
- Автор: Чуркин Виталий Иванович
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: Абрис/Олма
- ISBN: 978-5-00111-537-3
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Трудности перевода. Воспоминания». Краткое содержание книги:
Опыт работы переводчиком в начале карьеры, по словам автора, помогал ему всю жизнь. Молодой второй секретарь Посольства СССР удивил Америку, когда с достоинством противостоял Конгрессу США на слушаниях после аварии на Чернобыльской АЭС. Руководил пресс-службой МИД в переломный и трудный для нашей страны период. А потом, по собственному выражению, ему в буквальном смысле пришлось пересесть в бронетранспортёр Специального представителя Президента России на Балканах, где шла кровопролитная война.
Вершина карьеры суперзвезды мировой дипломатии — трибуна ООН. Мастерство, ум и твердость Виталия Чуркина ценили не только его единомышленники, но и оппоненты. Он успел поставить точку в своей книге: «…открывалась новая глава в истории ООН». Но уже без Виталия Чуркина.
Милошевич устроил для Козырева обед за городом. В разговоре перед застольем я сообщил президенту о своих контактах с хорватским послом, в том числе об обеспокоенности хорватов в отношении больших жертв. Подозвав своего начальника генерального штаба, Милошевич с характерной усмешкой повторил ему мои слова. Однако мысль о том, что хорваты, которые в последнее время изрядно вооружились, возможно, всё-таки не делают окончательную ставку на силу, судя по всему запала. В разговоре за столом (Козырев сидел напротив Милошевича, я — по правую руку) президент рассуждал, что он не против разговора с хорватами, но это должны быть секретные переговоры, подчеркнул он, не такие, как были у нас на авианосце «Инвинсибл», когда сообщение о встрече конфликтующих сторон разлетелось по всему миру, как только вертолёты коснулись палубы.
По возвращении в Брюссель, я вновь встретился с хорватским коллегой. В разговоре он по существу признал, что Загреб принял политическое решение в пользу военной развязки краинской проблемы. Чтобы предотвратить катастрофическое развитие событий, я предложил хорватскому послу попытаться свести двух президентов — Туджмана и Милошевича, организовав их секретную встречу в Москве.
2 августа хорват сообщил мне о готовности Туджмана к такой встрече, ожидая, что контакт с Милошевичем выльется не в замысловатый «дипломатический разговор», а будет нацелен на принятие практических решений (звучало вполне резонно).
Докладывая об этом в Москву, я писал, что такой шанс и время упускать нельзя, так как «флажок» вот-вот упадёт, и рекомендовал министру направить послание Милошевичу, в котором без обиняков указать дату и место встречи. А затем уведомить об этом и Туджмана.
Тем не менее события ближайших дней показали, что со стороны Туджмана это был скорее акт «политической дезинформации». 4 августа хорватская армия начала операцию «Буря» по присоединению территории Республики Сербская Краина.
Тем неожиданнее стало полученное мной 7 августа указание сообщить хорватскому послу о позитивном отношении Белграда к нашей инициативе о проведении тайной встречи президентов Сербии и Хорватии в Москве. Узнав об этом, хорватский посол перезвонил буквально через пять минут. Туджман готов к встрече 8 или 10 августа. (Видимо, Милошевич, «списав» Краину, решил всё же попытаться договориться с хорватами по более важной для него проблеме Боснии.)
Но тут вмешались личностные особенности российского руководителя. В то время Борис Ельцин часто находился в больнице. Выходя из неё, любил прогуливаться по Кремлю в компании журналистов и делать разного рода сенсационные заявления. На этот раз он вспомнил о Югославии, заявив во всеуслышание: «На днях к нам приедут Милошевич и Туджман и обо всём договорятся». Туджман сразу же отказался от встречи. Шанс, пусть, может быть, и минимальный, был упущен.
28 августа в результате взрыва миномётного снаряда на рынке в Сараево погибло 28 человек. Утверждалось, что ооновские эксперты установили — выстрел был произведён с сербской стороны. 30 августа начались массовые натовские бомбардировки военных позиций боснийских сербов, продолжавшиеся более двух недель и радикальным образом изменившие соотношения сил конфликтующих сторон в Боснии. Вслед за военной Соединённые Штаты взяли на себя и дипломатическую инициативу, начав так называемый Дейтонский процесс.
Мне в Брюссель позвонил первый заместитель министра Игорь Иванов и поинтересовался, не хочу ли я взяться за это дело. Поразмыслив день-другой, я отказался: проблем хватало и в Брюсселе, кроме того, опасался быть «возвращённым» в Москву, по-настоящему ещё и не развернувшись в Брюсселе на новом месте.
21 ноября на американской военной базе в Дейтоне боснийские стороны подписали мирное соглашение, официально оформленное в Париже 14 декабря.
15 декабря Совет Безопасности ООН принял резолюцию 1031, которая прекращала мандат ооновских сил в Боснии и Герцеговине. Их функции переходили к силам по выполнению Дейтонского соглашения.
Война в бывшей Югославии закончилась.
ПРЕМУДРОСТИ ПРОТОКОЛА. ТРИ ШЛЯПЫ ПОСЛА РОССИИ В БРЮССЕЛЕ
11 ноября 1994 года я прибыл в Брюссель в качестве Посла Российской Федерации в Бельгийском Королевстве. Эта страна с десятимиллионным населением является одновременно одним из наиболее культурно насыщенных, высокоразвитых и сложных государств в Европе. Разделённая между фламандским севером и франкофонским югом Бельгия состоит из трёх регионов (Фландрии, Валлонии и Брюссельского столичного региона), к тому же ещё подразделяется на десять провинций, что дополняется осуществлением определённых функций по национальному признаку — имеется три правительства сообществ (кроме фламандцев и валлонов на границе с Германией проживает немногочисленное немецкоговорящее население). Знатоки утверждают, что Бельгия давно бы распалась, если бы не два обстоятельства: королевская власть и невозможность разделить Брюссель, который фламандцы считают своей столицей, но большинство жителей его — франкоговорящие валлоны.