Замок последней розы

Вид у анимага был невозмутимый и не сказать, чтобы расстроенный. Скорее, наоборот.

— Вы что-то хотели ещё спросить? — проговорил он, отпивая ещё чаю, и проницательно глядя на меня из-под очков.

— Как… гм… — я собиралась спросить, «как там Флавия», но ляпнула совсем другое. — …у вас с Флавией?

Боги, провалиться мне сквозь землю! С тех пор, как один настырный маг заявил, что я слишком много молчу, я стала преступно много говорить.

Но его брата это, судя по всему, совершенно не смутило. Сомневаюсь, что после общения с Орвиком вообще можно сохранить этот полезный от природы навык.

— Всё отлично. Просто замечательно. Она уже на меня злится. Я на такой прогресс и надеяться не смел!

Уилл улыбнулся мечтательной улыбкой. И кажется, немного покраснел. Отчего пятно на правой щеке обрисовалось отчётливей… Флавия у нас левша.

Хотелось бы знать, за что она ему врезала. И почему его это так радует.

В углу комнаты за шахматным столом Ричард Винтерстоун пробурчал себе под нос:

— Боже, меня окружают одни идиоты… — и потом громче: — Лягушонок, ходи! Игра с тобой — единственное, что меня радует за последние дни.

Смущение никуда не девалось, я ёрзала и никак не могла найти себе места. Пиала с чаем была настоящим спасением, она хотя бы занимала руки. И я растягивала напиток, как только могла. С собеседником мне не очень повезло — судя по всему, я нарвалась на такого же неразговорчивого, как и сама. Знай, сидит себе, думает о чём-то и улыбается под нос. Наконец, видя, что он не слишком торопится поддерживать светскую беседу, я решилась ещё на один вопрос:

— У вас оказалась такая чудесная магия! А скажите… вы случайно, не умеете выращивать… цветы?

Ещё один понимающий взгляд через стёкла.

— Значит, вам понравились фиалки? Я старался. Орвик из меня всю душу вытряс, что нужны «самые прекрасные цветы для самой прекрасной леди».

Я поперхнулась чаем и покраснела, наверное, до кончиков волос.

Так и сидела вся красная, сгорая от неловкости и откашливаясь, когда дверь с грохотом распахнулась. На пороке, опираясь обеими руками о косяк, показался весь грязный по уши — одни зубы сверкали в его вечной улыбке — Орвик.

— Ничего не вышло! Охраняют лучше, чем задницу элара. Но у меня появилась идея, как… — И тут он увидел меня и запнулся. Продолжил на эллерийском, не отрывая глаз. — Исправить этот безнадёжно дерьмовый день.

Я зачем-то встала. Прямо с пиалой в руках.

Потом одумалась и медленно села.

Я что, правда сейчас хотела броситься ему навстречу и повиснуть на шее?!

Орвик смотрел на меня голодными глазами, словно готов был сожрать. От его весёлости и следа не осталось. Так смотрел, будто никого кроме меня в этой комнате нет. Так смотрел, что мне ужасно захотелось, чтоб так и было.

Люди смотрят. Опомнись, Ши. Приди уже в себя.

Я сделала глубокий вдох, чтоб успокоиться хоть немного, и опустила глаза. Судорожно вцепилась обеими руками в пиалу, на треть наполненную почти остывшим чаем. Надо собрать все силы в кулак чтоб изобразить светскую беседу, когда к нам присоединится Орвик. До его прихода я не чувствовала и сотой доли той нервозности, что сейчас. Стоило ему явиться на порог — и я вся один сплошной комок нервов.