Уходи! И точка...
- Автор: Иванова Ксюша
- Серия: Агентство & #3
- Язык: русский
- Жанр: Другая проза
Электронная книга - «Уходи! И точка...». Краткое содержание книги:
— О, да! Кроссы у них спортивные очень неплохие. Но какое это имеет отношение… — до меня доходит вдруг и я удивленно всматриваюсь в лицо Вероники. — Ее мать — владелица империи?
— Да. И там, помимо обуви, еще куча всего — школьная форма, сумки, аксессуары. В общем, ты был прав — нужно было с Агнией замутиться, она — богатая наследница, — сказала, а сама испытующе так на меня смотрит — ждет, когда я скажу… Что? То, что она права сейчас? Или, что я ради денег на такое не способен? А может то, что она, Вероника, мне нравится больше? Какая, в хренах, теперь разница, кто мне больше нравится, если я — труп, недвижимая куча дерьма! Мне очень хочется снова съязвить, но вдруг думаю, что Вероника скоро уедет, и поэтому можно потерпеть ее немного… Да и еще… Скучно просто лежать, а телевизор, висящий на противоположной от моей кровати стене, показывает всего один осточертевший мне канал. А тут новость такая — Агния сбежала от Антона! Даже немного весело! А если учесть, что она — миллионерша, то сразу возникает вопрос, на хрена ей нянькой подрабатывать? У нее у самой денег столько, что хватить десяти нянькам платить!
— Так, а почему же тогда Агния с Аликом сидела? Только не говори, что она просто детей любит!
— Ну, она, кстати, любит детей — педуниверситет закончила в прошлом году, хочет в школу пойти работать. Но дело не в этом. Дело в том, что она — единственная наследница империи Минцевич. Отец Агнии, был убит какими-то бандитами давно, лет десять назад. Мать зимой скончалась при достаточно странных обстоятельствах. Осталась Агния и… отчим! Так вот отчим её хочет оттяпать часть наследства!
— А он официально на матери Агнии был женат?
— Был. Но Галина Николаевна завещание составила, где на дочку оформила все имущество.
— Ну, и чего переживать тогда — поиграла девочка в дочки-матери, да и домой уехала!
— Да ты же главного не знаешь! Отчим жениться на Агнии хочет, и сделать это ему нужно до конца лета — чтобы она не успела в права наследования вступить. Я тонкостей всех не знаю, может там в завещании какая-то оговорка или по закону что-то ему положено будет, если так сделать, но…
— Агния, естественно, не хочет за него замуж?
— Естественно! И как ты догадался? — язвит Вероника. — Он старый, злой и страшный! А еще вечно всем недоволен и обожает закатывать истерики!
— Ты так смотришь… Меня с ним, что ли, сравниваешь? — с подозрением смотрю на девушку я.
— О, нет! Ты хуже! Ты вообще отвратителен! Ты невыносим! Ты ужасен! Но я все равно тебя люблю…
Сказала. Словно гранату взорвала в палате. Оглушила. Ослепила своим признанием. А сама вскочила со стула. Обернулась, испуганно взглянув на меня, и выбежала прочь из палаты.
А я, удивленный, ошарашенный, лежал, потому как, на другое не был способен, и оторопело думал, что знаю теперь, почему она меня терпит, и… впервые за последние две недели, улыбался…
Вероника
В палату смогла вернуться только через час после нашего с Захаром разговора. Идти не хотелось. Представлялось, как теперь он будет надо мною издеваться, как говорить будет, что гордости у меня нет и так далее, обычные свои оскорбления.
По губам себя била. За волосы тянула — от досады стараясь причинить себе боль. Зачем? Вот зачем призналась! Он смеяться будет! А-а-а!
Но, самое страшное, было в том, что я сказала правду! Только сейчас, всматриваясь невидящим взглядом в быстро затягиваемое темными страшными грозовыми облаками солнце, я могла честно признаться и себе самой тоже в том, что люблю Захара!
И сама не знаю за что… Лет десять назад казалось, что любить можно только красивого парня, потом, спустя некоторое количество времени, что сильного, уверенного в себе, самодостаточного, с чувством юмора. А пару лет назад почему-то думалось иногда, что для возникновения чувства к человеку, нужно и его ответное хорошее отношение, уважение, забота, знаки внимания…
А сейчас оказалось вдруг, что любовь… она не за что-то дается, не потому возникает, что человек соответствует каким-то критериям, а… непонятно почему! Просто понимаешь, что это ОН! Просто понимаешь, что без него никак! И неважно уже, что с ним тоже несладко! Неважно, что, возможно, нет общего будущего, возможно, не будет ответного чувства с его стороны…
Моя ровесница, медсестра Людочка, заступившая на ночное дежурство, поспешила мимо меня с капельницей — пришло время вечерних назначений. На минутку остановилась, с сочувствием проговорив:
— Что, твой опять бушует?
Я улыбнулась, стараясь не замечать сочувствия в её взгляде — все они слышат, как он гонит меня, как оскорбляет… Покачала головой, отрицая очевидное.