Уходи! И точка...
- Автор: Иванова Ксюша
- Серия: Агентство & #3
- Язык: русский
- Жанр: Другая проза
Электронная книга - «Уходи! И точка...». Краткое содержание книги:
В приоткрытую дверь мне было слышно, как Антон ходит взад-вперед по палате — поскрипывали подошвы кроссовок по линолеуму.
— Антон? — перебил его Захар и такой надрыв, такая боль была в его голосе, что мне жутко захотелось вбежать в палату и обнять его! Просто обнять, чтобы знал, что я рядом, поддержать — прогнать-то и оттолкнуть все равно не сможет, а говорит пусть все, что хочет! Но сдержалась — нужно было дослушать. — Зачем ты со мной возишься? Сдай меня в интернат, да и живи себе спокойно! Ты и так для меня сделал все, что мог! Нахрена тебе головняк такой — квартира, в Германию эту сраную лететь? С меня теперь толку не будет! Я ж теперь ни на что не способен… Какой из меня боксер?
— Ты — идиот, если думаешь, что ваши достижения в спорте для меня главное! Важно, да! Не спорю! Но я не только для этого вожусь с вами. Людей из вас, дебилов, сделать хочу! Нормальных людей, чтобы работали, детей растили, девчонок любили. А не в подворотнях дрянью ширялись в пятнадцать лет! Ты прекращай истерики закатывать — возьми себя в руки, в конце концов! Чего бы мне это ни стоило, я тебя в ближайшие две недели к фрицу этому доставлю! Но и ты помоги мне! Веди себя, как мужик! Прекрати комедию ломать — между прочим, ты Веронике многим обязан! — Антон проговорил еще что-то, наверное, очень важное, но очень тихо, скорее всего, наклонившись к Захару — я разобрать не смогла. А потом громко добавил. — И где, вообще, Вероника? Мне с нею поговорить нужно!
Он шагнул к двери, и я не успела убежать — даже сообразить, что дальше делать, не успела! Замерла, испуганно, широко открыв глаза. Но Антон выглянул, встретился с моим перепуганным взглядом и зашел обратно, прикрыв дверь. Из палаты донеслось:
— Идет вроде! С медсестрой на посту болтала!
Ещё несколько секунд я простояла у двери, якобы шла от сестринского поста, а потом толкнула и шагнула внутрь.
24 глава.
Захар
Стоит у окна снова. А мне её не видно отсюда. Совсем не видно, даже если головой покрутить. Когда она выходит, я пытаюсь хоть немного повернуть единственную часть своего тела, которая все еще слушается своего хозяина, так, чтобы видеть Веронику. Но возле окна — мертвая зона какая-то! Даже тени ее не разглядеть.
Мне остаётся только чувствовать. И я закрываю глаза. Чувствую, как она на меня смотрит. Всегда смотрит именно на меня, а не в окно! Зачем? Что теперь я могу дать ей? Чего она ждет от меня? Почему не уходит? Почему не оставит меня одного? Из жалости сидит здесь днями и ночами?
От своих безрадостных мыслей я выхожу из себя, психую снова, прямо-таки зубы чешутся — так хочется сказать Веронике гадость! Пытаюсь сдержаться и проигрываю самому себе!
— Антон обещал сиделку нанять.
Молчит. Антон ей, наверное, уже сам сказал. Что она думает об этом? Хочет побыстрее уйти отсюда? Эта мысль приносит какое-то странное злорадное удовлетворение, как если бы другого я от Вероники и ожидать не мог — ей не терпится свалить! И я уверен, как только Антон найдет человека, который сможет находиться при мне постоянно, она уйдет…
— И ты, наконец, сможешь уехать домой… — продолжаю я.
— А ты ждешь-не дождешься? — шипит, отзывается все-таки!
— Дождусь! Дождусь, скоро! Чуть-чуть осталось! — не могу "сдержать радость" я.
Молчит. Молчанием своим выводит меня еще больше.
— Че, сегодня рыдать не будешь? И даже не покричишь на меня?
— Да пошел ты… У меня, между прочим, подруга пропала, а тут еще ты мозг чайной ложечкой жрешь! Отвали! — выдает вяло.
Я задумываюсь. Подруга — это Агния? Агния пропала?
— А что с ней? Куда она могла деться? — впервые относительно нормально заговариваю с Вероникой.
— Не знаю. Звоню ей, звоню, но абонент — не абонент. Антон сказал, что вчера вечером она уехала из его дома, ничего не сказав. Вещи забрала свои, значит, возвращаться не собиралась. Тут такое дело… В общем, понимаешь, — Вероника подходит и с опаской садится на стул у моей кровати. — У Агнии зимой мама умерла. Вот буквально на днях полугодовой срок выходит после смерти. Ей, как дочери, в права наследования вступать нужно…
Она замолкает — всматривается в мое лицо. А я, внимательно до этого слушавший, забываю принять безразличный вид — и это почему-то обижает Веронику. Она даже глаза на секунду зажмуривает, но потом берёт себя в руки и продолжает:
— Слышал такую фамилию — Минцевич? Галина Минцевич? Нет? Серьезно? Об империи Минцевичей ничего не знаешь? Ну, и дикарь ты, Дикий! Сеть магазинов обуви "Биатлон"? Фабрики обувные — здесь в Москве, где-то еще в Сибири, заграницей…