Избранные произведения. IV том

ВАШ СЫН ТЯЖЕЛОМ СОСТОЯНИИ КРЕМЛЕВСКОЙ БОЛЬНИЦЕ ТЧК ВАМ НЕОБХОДИМО СРОЧНО ЯВИТЬСЯ МОСКВУ ТЧК МЕРЫ ОБЕСПЕЧИВАЮЩИЕ ВАШЕ ПРИБЫТИЕ ПРИНИМАЮТСЯ ТЧК КОМАНДОВАНИЕ СУДНОМ ПЕРЕДАТЬ ПЕРВОМУ ПОМОЩНИКУ ЖУКОВУ ТЧК ПОДТВЕРДИТЕ ПОЛУЧЕНИЕ

Горов спешно сдал дела Жукову и в полночь перебрался на научно-исследовательский корабль «Петр Вавилов». Вертолет, взлетевший с палубы исследовательского судна, доставил капитана в Дамаск, а там его посадили на спецрейс: российский самолет вылетал из столицы Сирии в Москву с грузом дипломатической почты. Полет был плановым. В три часа дня шестнадцатого июня Горов приземлился в аэропорту Шереметьево.

У стойки для встречающих Горова дожидался Борис Окуджава, сотрудник военно-морского министерства из высокопоставленных аппаратчиков. У этого человека были серые глаза того грязноватого оттенка, что бывает у воды, в которой прополоскали слишком много белья. Бородавка величиной с вишню возле самого носа, слева, придавала физиономии функционера некоторую асимметрию.

— Машина у выхода, товарищ Горов.

— Что с Никой? Что стряслось с моим сыном?

— Я — не врач, товарищ Горов.

— Но, наверное, что-то вам известно?

— По-моему, нам не стоит зря терять время. Поговорим в машине, по пути, товарищ.

— «Товарищей» уже нет, — на ходу бросил Горов. Они как раз выходили из багажного отделения.

— Виноват. Привычка.

— Всего лишь?

Хотя и социальная, и экономическая политика коммунистов полностью провалилась, хотя никто уже не отрицал фактов расхитительства и массовых убийств, далеко не одни лишь правоверные приверженцы обанкротившейся идеологии мечтали о восстановлении былых порядков. Таких тоскующих по прошлому людей хватало во многих ключевых институтах общества, немалым влиянием они пользовались, например, в индустрии ядерных вооружений, тем более что производство боеголовок и баллистических ракет ничуть не пошло на убыль. Немало было таких, для кого отвержение твердолобой марксистской идеологии стало лишь спасительной уловкой, к которой прибегали, чтобы уцелеть, однако такие люди, нехотя признавая, что власть перешла к более демократическим силам, и не думали меняться. Они изображали рвение да и вроде бы в самом деле трудились во благо новой России, но не желали расставаться с надеждами отвоевать для себя Верховный Совет.