Знание — сила. Фантастика (2011-2015) [компиляция]

Это там. А здесь. Странно было даже представить себе, что кому-то придет в голову воевать за этот затерянный и забытый кусок болотного края. Майор вышел из избы на улицу, часовой у входа лениво вытянулся во фрунт, отсалютовал старой фузеей. Оружие в крепости помнило, видимо, еще маршала Фатумовского и его переход через Карпахи.

Двести человек. Неполная рота пехотинцев и неполная сотня кавалерии. Сотня немертвых животин под седлом. Семь заржавленных пушек. Женщины. Старики. Дети. Если старик тегин прав, и объединенные силы Запада и Юга идут сюда — что им можно противопоставить? Одной легендарной богатырской удали будет явно мало.

Комендант делал утренний обход крепости, щедро раздавал замечания, отвечал на приветствия — и не переставал думать. Распорядился на всякий случай укрепить стену там, где она внушала опасения. Приказал загнать гарнизонных коз в их сарай.

Планировать заранее что-то было бессмысленно, он не знал, с какой стороны ожидать нападения, не знал, какой силе ему придется противостоять.

Он просто ходил — и думал. Думал о том, что ему сказал старик. «Неужели государь хочет смерти своих нойонов?» Да, штандарт, раз поднятый, не должен быть спущен — на том стоит и стоять будет держава от Ляксандра Навского до сей поры.

Но дальний форпост, отделенный не только от столицы, но даже от губернского центра непроходимыми болотами — стоит ли он того, чтобы умирать за него? Когда-то давно, когда еще свежи в его памяти были Пажеский корпус, гвардия, столица — двухтысячелетний Яр-Инфернополис с его дворцами и башнями, серебряными шпилями и ажурными мостами — он не задумываясь ответил бы: «ДА!»

Теперь же — он думал. Он вспоминал жену, которая ждет его по ту сторону Великого Пути. Он вспоминал сына, который сейчас там, в Тавриде — и которого он, скорее всего, уже не увидит. Он вспоминал свою жизнь — и не знал, на что решиться.

Он мечтал — он давно уже мечтал покинуть эти болота, вернуться в столицу, если не в гвардию. Мечтал поездить по свету…

Мечтал.

И замечтавшись, не сразу понял, что слышит странное: как будто в болотах, из самых темных глубин, поднимаются огромные пузыри — и дойдя до поверхности, лопаются. «Земля пускает так же пузыри, как и вода… Болота, бывает, по ночам издают странные звуки, — подумал он. — Но чтобы посреди бела дня?» И во весь голос, зычно, как когда-то, в прошлой жизни, в лихой рубке на Шпрее, закричал:

— Боевая тревога! Орудия к бою, всем по местам стоять, командиры подразделений на третий бастион!

И сам, не обращая внимания на унесенную порывом ветра треуголку, бросился на стену в направлении звуков.

Поднявшись, майор понял, что старик тегин был прав. Вдали, там, где болотистая почва тонула в русле старой реки, один за другим поднимались из глубин и лопались огромные пузыри. Из них на готовые уже мостки сыпались, как горошины, солдаты в разноцветных мундирах. Красные колеты королевской морской пехоты, зеленые в грязных пятнах камзолы рубберов — подданных Великого Змея, захвативших половину Старой Европы. Белые бурнусы воинов халифа.