Лучший друг
- Автор: Бродвей Эльдар
- Язык: русский
- Жанр: Контркультура
Электронная книга - «Лучший друг». Краткое содержание книги:
Это роман о тихом чудовище, живущем по соседству с вами. Для него живые люди как куклы, которыми он играет в свои бесчеловечные игры: рассаживает пить чай, ведет задушевные разговоры, делится секретами, отрывает им ручки и ножки…
Остальные сначала испуганно бросились врассыпную, но, как только поняли, что змея отвернулась, снова заулыбались и продолжили наблюдать.
Змея, сверкнув глазами, начала опускаться вниз, в свой аквариум.
Андрей почувствовал себя невероятно уставшим…
«Как невыносимо. Как невыносимо. Как невыносимо. Если бы он не отрезал мне руки, я смог бы убить себя, чем угодно, хоть куском гвоздя, хоть… Помню, в каком-то романе человек перегрыз себе вены на руке, но у меня нет рук… И ног тоже.
Я ещё человек или уже нет? До какой черты я могу считаться человеком? Я лежу тут, по-моему, всю жизнь, хожу под себя, и я даже не вижу, куда всё это девается. Пища поступает в кровь по трубкам, я прикован к этой вонючей кушетке…
Я ещё человек? Уже даже не разбираю, где заканчивается вонь от кушетки и начинается моя собственная вонь.
Мне даже убить себя нельзя. Как-то я оборвал трубки, и потом он долго мучил меня. Блять! Меня ещё можно мучить, после этого всего… в этом состоянии меня ещё можно мучить? А-ха-ха…»
В подвале послышалось сдавленное кряхтение.
«Почему я ещё не сошёл с ума? Почему я ещё думаю? Люди сходят с ума и от меньшего. Настю из отдела продаж сбила машина, даже не сильно, только небольшая трещина в ноге, но что-то там с ней случилось, и она вроде как с ума сошла. Говорили, что сначала депрессия была, а потом начала постель грызть… что-то такое, и, в конце концов, её в психушку отправили.
Я пробовал задушить сам себя, но не получается. Отключаюсь, а когда прихожу в себя, уже опять дышу. Мда… никогда бы не подумал, что буду такое делать».
Где-то сзади пискнул медицинский аппарат.
«Может, я уже здесь несколько лет… В прошлый раз, когда приходил в себя, волосков на нижней губе вроде не было. Сколько это значит? Неделя? Две? Когда он в последний раз приходил? Сколько раз он брил меня? С памятью все плохо. Помню только последние разы, когда брил или приходил, а до этого — ничего, темнота какая-то. Ничего… а когда пытаюсь вспомнить, то… наваливается это…»
Он забылся на какое-то время, нервно шевеля губами. Минут на десять. Внезапно вздрогнул. Очнулся.
«Не чувствую тело. Как будто моё сознание лежит здесь на кушетке, а тела давно уже нет. То, что осталось, это не моё тело. Это какое-то случайное тело. Какой-то обрубок, куда меня поселили. Этот урод украл мою душу, запер её здесь и теперь мучает, держа в этом уродском теле.
Почему я все ещё могу связно думать? Видимо, он мне что-то вкалывает. Какую-то химию, стимуляторы, чтобы я общался ним, или что-то такое… Или я вовсе не мыслю, и меня давно уже нет».
Закрыв глаза, он пролежал так около минуты, затем снова открыл их.
«Я помню, не смог попасть на факультет международных отношений, и даже родители не смогли ничего сделать, там все было расписано на несколько лет вперёд. И вот тогда я посчитал это несправедливостью. А-ха-ха-ха… Несправедливость. Несправедливость, что не взяли на бюджетное место того факультета, на которое рассчитывал мальчик… А-ха-ха-ха…»
Сдавленный смех превратился в сдавленный кашель, который завершился каким-то горловым бульканьем.
«Даже сил кашлять уже нет. Как же я хочу умереть… Просто умереть и всё. А тогда, не так уж и давно, мне казалось несправедливостью то, что меня не взяли на факультет, на который я хотел. Я даже не сам туда хотел. Тот журналист… как его… не помню, он сказал, что заканчивал международные отношения, и я захотел тоже пойти туда. Он даже мне не нравился… просто в нём был какой-то напор, нахальство… А мне всегда не хватало этого. Да, он продажная двуличная мразь, но он своей мразотностью как будто наслаждался, как будто всё это игра, смысл которой в том, чтобы играть максимально интересно… Да, что-то такое… И мне так это понравилось. В этом такая неуязвимость ощущалась. Он рассказывал про учёбу на международке, говорил, что именно там решил, кем будет. Именно там научился… врать? Не помню. В общем, именно туда и именно за такими качествами, как у него, мне и захотелось на международку. Родители сказали, что всё, что могли, сделали… может, и нет, конечно, могли и обмануть, может, не хотели, чтобы я там учился, может быть… может быть…»
Он снова начал засыпать, но что-то опять разбудило его.
«Что это? Что я чувствую?»
Вдруг в поле его зрения появилось какое-то пятно. В зелёном тусклом свете светодиодов медицинского оборудования он увидел, что по его животу ползёт маленькая многоножка.
Усмехнувшись, он начал следить за ней. Живот был единственным местом, которое было хоть как-то освещено, и это насекомое приползло именно туда.