Мой адрес - Советский Союз!

— Какой негодяй! — воскликнула Полина так громко, что проходившая мимо девушка с домрой в руках обернулась в нашу сторону. — Неужели так можно?!

— Увы, можно, — грустно улыбнулся я.

— Но тогда нужно куда-то идти, доказывать, что это он первый начал распускать руки, а ты всего лишь заступился за меня!

— Так вот к тебе за помощью я и пришёл. Можешь сходить в отделение милиции и написать заявление?

— Заявление?

Полина вдруг как-то сразу сникла, опустив взгляд и закусив нижнюю губу.

— Боишься, что он тебе захочет отомстить? — спросил я, истолковав её замешательство по-своему.

— Вот ещё! — вскинула она подбородок, и глаза её сверкнули. — Идём!

— Куда?

— Как куда? В милицию!

Она схватила меня за руку и потащила по коридору. Правда, тут же она вспомнила, что ей сначала нужно отпроситься, и только после этого мы наконец двинулись в сторону РОВД № 1.

— А что ты завучу сказала? — спросил я, когда мы вышли на улицу.

— Да правду в двух словах и сказала, — вскинула подбородка Полина. — Наталья Витальевна — женщина с понятием, всегда войдёт в положение.

М-да, всем бы таких завучей. А то помню своего завуча в школе, вот мымра, прости господи, была…

Заявление отдавать положено по месту жительства, а так как Полина и Настя были прописаны, хоть и временно, у Клавдии Михайловны, то мы и направились на улицу Толмачёва, в райотдел милиции, который в будущем будет носить название «Кировский».

— Что у вас?

Из окошка дежурного на нас смотрело конопатое лицо молоденького старлея.

— Заявление хочу подать, — твёрдым голосом произнесла Полина.

— Держите. Образец подачи заявления на стене.

Он протянул ей лист бумаги и ручку. Под образцами разного рода бланков находились небольшой столик и стул, на который Полина и села, а дальше не без моих подсказок написала заявление на имя начальника РОВД, не забыв приписать свой адрес и номер телефона учебной части культпросветучилища. Дежурный прочитал заявление, со вздохом качнул головой, затем быстро пробежался взглядом по доступным для обзора с его места частям тела заявительницы. Да уж, из текста заявления можно подумать, будто Полина — девушка лёгкого поведения, знакомится с кем ни попадя, падка на внешний лоск ухажёра и так далее и тому подобное. Что говорить, и я то же самое в первый момент нашего с ней знакомства подумал.

— И справочка от врача имеется? — поинтересовался старлей.

— Да, вот.

Полина вынула из сумки справку и протянула её в окошко.

— Ну так допишите, что были у травматолога в таком-то травмпункте, по такому-то адресу, и врач зафиксировал такие-то и такие-то повреждения, — буркнул старлей, возвращая справку и заявление. — Там как раз места ещё хватит на пару строчек.

Наконец заявление было принято, а дежурный пообещал, что в течение семи дней Полина Владимировна Круглова (наконец-то узнал её фамилию) будет извещена о результатах рассмотрения заявления.

Меня всё ещё слегка потряхивало после утренних откровений Борисова, больше от злости, чем от страха быть изгнанным из института. Уж я-то со своими познаниями в области ремонта радиоаппаратуры точно не пропаду. На часах было уже три часа, тучи разошлись, и теперь солнце пекло так, что испарения от луж создавали невыносимую духоту.