Золотые ворота. Черное солнце

Понурый, вернулся он на свой участок. Возле раскидистой груши уже сбились в кучу перепуганные девчата. Увидев Олеся, заговорили:

— Ты где пропадал? Мы уже думали: несчастье случилось.

— За самолетами погнался: решил хоть одного за хвост поймать.

— А гляди, длинным дрючком и достал бы, — серьезно сказала одна из девушек, вытряхивая из волос песок. — Так низко, дьяволы, летают, что доплюнуть можно.

Олесь закурил папиросу и прыгнул с лопатой в окоп. Спрыгнул и окаменел: прислонившись лицом к откосу, недвижно стояла на коленях Ольга Лящевская. Голова чуть-чуть наклонена вперед, руки тяжело обвисли. Если бы не струйка крови, стекавшая по подбородку на тугую белокурую косу на груди, могло показаться, что Ольга сидя задремала. Но кровь… Опасливо присел возле женщины, тронул за плечо:

— Что с тобой, Ольга?

Не ответила. Тогда он заглянул в полуоткрытые, остекленевшие глаза — и страшный крик вырвался из его груди:

— Ольга убита!

…В полдень по всей линии оборонительных работ начала спадать пыль. Лишь на одном участке не рассеивалась желтая мгла, потому что там никто даже не подумал о еде. Как ошалевшие, люди упорно вгрызались в глинистую землю, подавляли душевную боль в тяжелой работе. То был участок Пелюшенко. Большое горе объединяет людей, сплачивает их. Гибель Лящевской объединила окопников, сцементировала в единую семью. Никто не произносил громких речей, никто не агитировал, но все как-то сразу почувствовали себя родными. Молча спустились на дно рва, молча взялись за работу. Об отдыхе будто забыли. Даже Ландык, не разгибаясь, швырял землю до самого вечера.