Следы ведут в пески Аравии (второе издание)
- Автор: Путинцева Тамара Александровна
- Год: 1986
- Язык: русский
- Год: Наука
- Жанр: Путешествия и география
Электронная книга - «Следы ведут в пески Аравии (второе издание)». Краткое содержание книги:
Нибур снова тщательно фиксирует в своих записях одежду каждого. Один вопрос громоздится на другой. Найти ответы суждено его потомкам.
Как зачарованный, бродит он среди лестниц, колонн, залов. А повсюду ему встречаются остатки рельефов и скульптур — человекоподобных быков или быкоподобных людей. Особенно часто повторяется изображение льва, нападающего на быка. А это — местные властители. Один из них борется с исполинским львом-грифоном, другой пронзает мечом быка.
Плутарх сообщал, что Александр Македонский сжег в Персе-поле царский дворец, имевший много деревянных частей — двери, крышу, стропила. «Где же они, остатки этого самого дворца?» — спрашивает себя Нибур. Если судить по руинам, столь живописно раскинувшимся вокруг, искусство зодчества и ваяния у персов еще до греков было великолепно развито. Здесь все продумано, все гармонично. Некоторые большие рельефы воссоздаются потом в мелких деталях, иные повторяются в разных местах всего архитектурно-скульптурного комплекса, отдельные позы и атрибуты носят канонический характер. Все вместе должно читаться как единое повествование. О чем же оно? Нибур внимательно исследует каждую деталь в этом гармоничном единстве архитектурных и скульптурных форм, пытается разгадать их символику.
Иногда он обнаруживал только стены с окнами, иногда — одни двери. В одном внушительных размеров здании не было ничего — все входы оказались заложенными. Нибур нашел небольшое отверстие, а за ним узкий коридор, ведущий вниз. Нет, здесь не было парадных залов, всего лишь крошечная каморка. Но зачем же такое сооружение, такие стены? Нибур вспомнил о египетских пирамидах. Их назначение еще не было известно ему, по там тоже были обнаружены лишь маленькие помещения. «Но ведь для чего-нибудь потрачены эти фантастические усилия? — рассуждал он. — Что там найдут потомки? Клады? Гробницы? Значит, и это здание может оказаться гробницей местного владыки».
Величественные ворота, массивные ступени, портики, колонны, пилястры, монументы, надгробные камни, барельефы — все говорило ему о неведомой исчезнувшей жизни. Но как узнать о ней лучше, больше, подробнее? И вдруг среди обломков и позади фигур — странные знаки. Кто-то сказал, что это следы птиц. Нет, неверно. Они скорее похожи на орнамент. А если присмотреться — то на иероглифы, составленные из узких треугольников или клиньев. За их расположением угадываются определенная закономерность, определенный смысл. Не те ли это знаки, которые Геродот и Страбон называли «ассирийскими буквами»? И ведь это их Корнелиус де Бруйн пытался изобразить на рисунках в своих «Путешествиях». Но там они так невнятны! А между тем знаки столь рельефны и отчетливы, что их можно воспроизвести без особого труда. Ведь еще никто в Европе не пытался прочитать их.
Нибур принялся за дело. Солнце слепило и словно тонкими нитями резало глаза. Тогда он откидывался назад и старался запомнить то, что видел. А вечером, с наступлением темноты, вернувшись к себе в Марвдашт, воспроизводил виденное по памяти. На следующее утро снова часами перерисовывал таинственные черточки. И опять болели глаза. И Нибур, прикрывая голову руками, запоминал те ничтожные различия, которые между этими черточками существовали. Процесс долгий, мучительный, без минуты передышки. Сотни строк. Иногда они заполняли целую стену в 6 футов высотой и 26 футов длиной, иногда были высечены на отдельных камнях или глиняных табличках. «Знаки острые, без закруглений, но на твердом материале писать трудно, иначе не напишешь, — думал Нибур, — это же не бумага. Зато, если это письменность, то она рассчитана на долговечность. Нужно лишь суметь прочитать».
Повторяемость знаков привела его к предположению, что один из видов письма — алфавит, а отклонение от этих знаков, их видоизменение — к идее, что помимо алфавита здесь наличествуют и другие виды письма. Поэтому, составляя таблицы знаков, он расположил их тремя раздельными колонками — как три вида письма. Из того, что повторялось с одинаковой точностью, он срисовывал лишь по одному образцу. Затем он сравнил их между собой и составил клинописный алфавит из 42 букв, отнеся их к фонетическим знакам.
Во втором виде, более сложном, Нибур насчитал 113 знаков и принял их за обозначение отдельных слогов. И, наконец, третий вид, как наиболее сложный, он счел изображением уже целых слов, а быть может, и понятий. Зачем потребовались три разных вида? А почему на барельефах фигуры в разных нарядах? Много земель и много народностей включало Персидское царство. Значит, и надписи могли быть сделаны так, чтобы быть понятными всем.