Бесполезная затея (ЛП)
- Автор: Тертлдав Гарри Норман
- Серия: Соклей и Менедем #4
- Язык: русский
- Переводчик: Группа Исторический роман
- Жанр: Историческая проза
Электронная книга - «Бесполезная затея (ЛП)». Краткое содержание книги:
— Зачем тебе знать? — подозрительно поинтересовался Гермипп. — Мне не нужны новые ученики, хватает головной боли и от старых. А если думаешь, что сможешь получить от меня комиссионные, иди к воронам. Заказ мне дал сам Стратокл.
— Ты не понял, о наилучший, — сказал Соклей, радуясь, что не должен общаться с Гермиппом каждый день. — У меня есть пчелиный воск на продажу.
Это привлекло внимание Гермиппа.
— В самом деле? Давай посмотрим. Некоторые пытаются продать мне коровьи лепешки, называя их воском.
— Никаких лепешек. Вот, — Соклей вынул воск. — Посмотри сам.
— Хм, хм.
Гермипп против своей воли выглядел довольным. Он потрогал воск, который Соклей положил на прилавок. Соклей зачарованно наблюдал за руками скульптора. Длинные, изящные пальцы были покрыты бесчисленными шрамами от ожогов и порезов. Ладони мозолистые, почти как у гребца.
Бледные шрамы от ожогов покрывали почти все его предплечья. Гермипп отщипнул кусочек воска большим и указательным пальцами и поднес ко рту, чтобы попробовать. Причмокнув губами, он наклонил голову.
— Да, он настоящий. Некоторые мерзавцы пытались продать мне топленый жир.
— Я в такие игры не играю, — сказал Соклей. — Я беру дорого, но продаю товар высшего качества.
— Все так говорят. — Гермипп повернулся к подмастерью. — Займись, наконец, чем-нибудь полезным — подай мне резец.
Бурча себе под нос, юноша повиновался. Не хотел бы Соклей работать на Гермиппа. Не хотел бы он быть и Гермиппом, работать в студии бок-о-бок с теми, кого он постоянно обижал. Слишком много смертоносных орудий под рукой.
Что мешает этому подмастерью воткнуть резец в спину хозяину или размозжить молотом его череп? Только самообладание, а Гермипп, похоже, старался разрушить его каждый раз, как открывал рот.
Скульптор вонзал резец в воск снова и снова, кряхтя от усилий. Наконец он крякнул последний раз и без предупреждения швырнул инструмент обратно ученику. От неожиданности юноша уронил его себе на ногу — к счастью, не острым концом вниз. Но он все равно вскрикнул.
— Будь в следующий раз поосторожнее, — рявкнул Гермипп, и неохотно кивнул Соклею. — Да, ты не спрятал внутри камни, чтобы воск казался тяжелее.
— Нет, — подтвердил Соклей. — Я проверял его точно так же, когда покупал у финикийца.
— Значит, ты не дурак от рождения, — Гермипп припечатал своего ученика взглядом, — не то что некоторые. — Он глубоко вздохнул. — Ладно, родосец. Ты добился своего, я его покупаю. Сколько ты хочешь из меня выжать?
— Четыре мины.
— Сколько? — взревел Гермипп. — С чего бы, ты, дерьмовый катамит! Фурии тебя побери! Да за такие деньги я раба могу купить. Может, так и сделаю. От него будет больше пользы, чем от этого двуногого осла, — он ткнул пальцем через плечо в ученика.
Соклей сочувственно посмотрел на измученного юнца. Его губы беззвучно шевелились. «Выжми его досуха, — шептал он. — Ему нужен воск». Ничто в лице Соклея не выдало, что он это заметил, но внутри он улыбнулся. Дурной характер Гермиппа будет стоить ему денег.
— Дам тебе полторы мины, и тебе следует радоваться, что получил так много, — буркнул скульптор.
— Нет. Хорошего дня, — Соклей взял воск и притворился, что уходит.
От него не ускользнула тревожная тень, пробежавшая по лицу Гермиппа.
— Ладно, две мины.
Соклей не положил воск на место. Он начал уходить.
— Две с половиной! — окликнул его Гермипп. Соклей продолжил идти.
— Ладно, ладно, три! — крикнул скульптор.
Этого хватило, чтобы Соклей остановился. В конце концов он продал воск за три мины и семьдесят пять драхм. Когда Гермипп ушел, Соклей сказал подмастерью:
— Я с радостью дам тебе пять драхм за совет. Приходи в дом Протомаха рядом с театром.
— Я был бы рад сказать, что они мне не нужны, но солгал бы, ведь Гермипп платит мне не так уж хорошо, — сказал юноша. — Я приду. Я... — он остановился, поскольку Гермипп принес серебро. Соклей тщательно пересчитал его, но скульптор не пытался его обмануть. Родосец отправился в дом Протомаха весьма довольный собой, даже несмотря на то, что заплатил небольшие комиссионные.
— Родосские благовония! — выкрикивал на агоре Менедем, показывая сосуд. — Какой мужчина устоит против женщины, надушенной благовониями с Родоса, острова роз? Тонкие благовония с Родоса!
Судя по всему, устоять способны были многие. Они проходили мимо, будто Менедема не существовало. Такое он видел лишь в самых больших и искушенных полисах: Родосе, Таренте, Сиракузах, а теперь вот в Афинах. В большинстве городов люди останавливались послушать, как он нахваливает товар, даже не собираясь покупать. Чем еще они могли развлечься?
Но тут все было иначе. В Афинах люди имели выбор побольше, чем в большинстве городов. Они видели слишком много тех, кто пытается им что-нибудь продать. И еще один торговец не представлял для них никакого интереса, если они не хотели купить его товар. И, похоже, в данный момент никто покупать не хотел.
По агоре прогуливались несколько солдат Деметрия, глазея вокруг. Они говорили на разных греческих диалектах, и Менедем подивился, как они могут понимать друг друга. Один из них, красивый, хорошо сложенный мужчина средних лет, оторвался от спутников и подошел к Менедему со словами:
— Радуйся, родосец. Мы уже встречались раньше.
Менедем ненавидел, когда люди так представлялись. Человек выглядел знакомо, но... Он щелкнул пальцами.
— Евксенид из Фазелиса! — воскликнул Менедем. Они подвозили Евксенида с Родоса до Милета пару лет назад. — Клянусь собакой, о наилучший, мы и правда знакомы. Ты — один из лучших плотников, что я видел. Это твое рулевое весло... Что ты делаешь в Афинах?
— Сооружаю катапульты. В этом я сведущ, — ответил Евксенид. — У афинян на вооружении какая-то рухлядь, впрочем, я могу это исправить.
В его греческом, вернее, дорийском диалекте, как у Менедема, слышались шипение и гнусавость. Фазелис находился на южном побережье Анатолии и был населен как эллинами, так и ликийцами.
— А что сложного в этих катапультах? — спросил Менедем.
Солдаты Деметрия расхохотались.
— Сразу видно, что ты не воин! — воскликнул Евксенид, улыбаясь. — Все не так просто, друг мой. Есть два основных вида катапульт — флексионы — изогнутые, как большие луки, и торсионы — в которых бросок осуществляется за счет скрученных жгутов волоса или жил. Торсионы бросают сильнее и дальше, а у афинян есть только старомодные флексионы. Я могу изготовить торсионы, клянусь Гефестом... если найду достаточно жил, — Евксенид выглядел обеспокоенным. И тут неожиданно указал на Менедема. — Ты ведь торговец. Ты можешь сказать мне, у кого есть достаточный запас жил?
— Прости, нет, — ответил родосец. — Но если бы мне требовались жилы, я пошел бы к мяснику, или к жрецам после жертвоприношения.
— Я так и собираюсь, — сказал Евксенид.
— Ты остановился просто поздороваться, или я могу продать тебе немного благовоний? — спросил Менедем. — Если у тебя есть возлюбленная или гетера, которую ты хочешь поразить, нет ничего лучше.
— Я в городе не так давно, чтобы завести тут женщину, — ответил офицер Деметрия. — Но мне здесь нравится, я бы не прочь обосноваться, если получится.
— Тебе никогда не позволят стать гражданином. Они тут щепетильнее насчет этого, чем в большинстве полисов, — предупредил Менедем.
Евксенид из Фазелиса лишь пожал плечами.
— Да пускай себе. Насколько я видел, здесь неплохо относятся к постоянно живущим чужеземцам. И это разумно, ведь их здесь полно. Мне все равно, смогу ли я жениться на афинянке или нет, и уж тем более все равно, смогу ли голосовать в народном собрании.
Он недобро усмехнулся.
— Тем более, кто знает, сколько оно продержится на этот раз?
Он это понимал. Менедем это понимал. Почему же афиняне не понимали? Они обходились без демократии всего около пятнадцати лет. По всей видимости, этого оказалось достаточно, чтобы превратить их в слепцов и глупцов.
— Я в долгу перед тобой и твоим братом, — сказал Евксенид. — Вы могли бы сдать меня людям Птолемея, когда зашли на Кос. Могли бы получить хорошую награду, но вы этого не сделали. Что я могу сделать для вас?
— Можешь упомянуть нас Деметрию? — спросил Менедем. — У нас есть роскошные товары, которые могут ему понравиться — трюфели с Митилены, лесбосское и библосское вино, и тому подобное. Если он обнаружит в доме Деметрия Фалерского трюфельное оливковое масло, пусть знает, что тот Деметрий купил его у нас.
— Я это сделаю, — сразу согласился Евксенид. — С удовольствием. Где вы остановились?
— В доме Протомаха, родосского проксена, чуть к югу от театра.
Его не так сложно найти — по крайней мере, по стандартам этого города.
— О да, — склонил голову Евксенид. — В Фазелисе чужестранцам тоже нелегко, но он маленький. А если заблудишься здесь, будешь скитаться много дней. Хорошо, что мое чувство направления меня не подводит, — он повернулся, собравшись уходить. — До свидания, родосец. Я не забуду упомянуть тебя.