Дар Авирвэля

Оказалось, что Киама хотела поболтать по пустякам. Они уже давно не беседовали о погоде, о простых детских вещах и своём самочувствии, поэтому сейчас разговор шёл как нельзя лучше. Благодаря этому выяснилось, что головная боль девушки только усилилась и следовало обратиться за помощью к одному из взрослых. Но не сейчас — ведь они оба прикорнули, устав от постоянной езды и только увеличивающихся проблем. И пускай дети тоже чувствовали себя несколько измотанно, их восприятие неудач всё же отличалось от взрослого. Такая твёрдая убеждённость в решаемости любых сложностей даже навевала скуку.

Уходить с этой сказочной полянки не хотелось совершенно. Мягкие травы покрывали её, как большое пушистое одеяло, и растущие по краям деревья создавали приятнейший тенёк, берегущий от неопасных лучей инглии, поэтому встать с насиженного места оказалось нечеловечески трудно. Примятое место выглядело, как уютное гнездо, спрятаться в которое было бы высшим из наслаждений, однако дорога торопила. Поныв о своём несчастье, Артур всё же смирился, а через час почти не чувствовал никакого разочарования. Хотя та милая полянка снилась ему ближайшие дни, как снится голодному его любимая еда.

Устав от бесцельного пути (все, кроме Далия Мара, забыли, куда идут), компания всё же рискнула двинуться вдоль железной дороги, снова мелькнувшей на пути. Поезда ходили редко, так как двигались не очень быстро и имелись в количестве десятка штук, поэтому никакой особой угрозы никто не чувствовал. Вода постепенно заканчивалась, а родники скрывались от путников, не журча и не блестя на свету, поэтому пить пришлось реже. Но с твёрдой пищей, к счастью, дела обстояли куда лучше, ведь Айва умел охотиться и охотно учил этому любопытного Артура. Позже к ним присоединилась и Киама, но говорила, что сделала это «просто от скуки». Однако, когда дело доходило до свежевания ещё тёплой оленины, Артур тут же бросал начатое дело, едва сдерживаясь от тошноты. Троица постоянно потешалась над этой неоднозначностью, а Киама вовсе подсовывала другу отрезанные куски, на которых ещё болталась шерсть.

Рыхлое несолёное мясо королевского розового оленя постепенно приелось, оставаясь на языке даже во сне, а немногочисленные дикие ягоды не могли скрыть надоедливый вкус. Малое количество воды всё чаще приводило к сухому причмокиванию, раздражая слух. Но деревни и города, тем не менее, всё равно приходилось объезжать стороной. Никто не хотел быть пойманным и осуждённым, а именно к этому бы привёл даже самый безобидный поход за проточной водой. Но их странствие дошло до того, что и Артур, склонный к авантюрам и приключениям более своих друзей, всё чаще настаивал на привалах. Останавливались они, вопреки ранним приказаниям, возле цивилизации, и каждый раз юноша старался подобраться как можно ближе. Трижды его вылазки принесли пользу: вода, немного морковки, зелёного лука и — слава Богу — соли, и суп с олениной приобретал новые краски! Но живот юноши, не привыкший к диким условиям жизни, в первый раз воспринял это совершенно противоположно своему хозяину, поэтому сон получился скомканный и прерывистый, а пробуждение не подарило ничего, кроме сонливости и головной боли. В остальные же разы всё окончилось гораздо приятнее.