Дар Авирвэля

— Неправда! Ты не спасла своего брата, а уготовила ему смерть! — Артур нахмурился так, что его лицо пугающе помрачнело. Но Амико это показалось милым и не внушающим.

— Я спасла его от самого себя.

— Почти… — вмешался Далий Мар, сильно ослабевший после исцеления. Пусть лечебная магия считалась весьма простой и лёгкой в освоении, но сейчас приходилось бороться с собой даже из-за неё. — У вашей сестры нет ни толики совести.

— Если бы я была сильнее — показала бы, где черви зимуют!.. — тихо вмешалась Киама, грозно поглядывая на сидящую возле стены девушку. — В следующую встречу я отомщу тебе за Айву, поняла?!

— Буду ждать и надеяться! — отозвалась лыбящаяся Амико.

— Ладно, пора уходить. Мы и так сильно задержались. Артур, надеюсь, ты привёл с собой коней?

— Да! Мерлин сторожит их.

— Отлично. Давай, помоги мне поднять Айву и пойдём.

— А что делать с Амико?

— Она проваляется так пару часов, а потом кинется в погоню. Но мы будем уже далеко. Или же…

Во взгляде колдуна сверкнул какой-то пугающий огонёк. А спустя мгновение тот же огонёк сверкнул в щёлкнувших пальцах, и растёкшееся из лампы масло завилось всполохами магического огня. Глаза Амико блеснули оранжевым страхом, но помочь ей Артур не мог даже при всём желании. Хотя пришлось признать, что в этот раз и желания, как такового, не было… Сомневающийся Артур помог Далию Мару подтянуть ослабшего мужчину с кровати. Идти он мог сам, но очень медленно, поэтому согласился на поддержку. Киама тоже пыталась протиснуться и хоть как-то скрасить брату жизнь, однако её помощь приводила только к спотыканиям и спокойным недовольствам. Они вышли из комнаты, всё больше утопающей в красно-золотистых переливах пламени. Артур даже не пытался устраивать скандал; ему не хотелось спасать Амико — он признал это с болью, глядя на неё сквозь пропадающую дверную щель. Когда же дверь окончательно закрылась, Далий Мар сказал что-то неопределённое и они быстро устремились наружу: попасть под собственный огонь не хотелось совершенно. И очень скоро, буквально шагая по бессознательным и даже умершим наёмникам (Артур ещё раз возненавидел себя и своих ближних), они дошли до коней.

Как только все оказались в сёдлах, оба «обменянных» коня зарысили к выезду из города. Гулкий звон копыт разлетался по улочкам не самым приятным эхом, но Артур отказывался замечать это, нагруженный иными трудностями, а Мерлина больше беспокоила невозможность уснуть. Никаких опасностей по пути из Руберы не возникло, и даже внимательная стража не нашла в гостях столицы, которые вернули маскировку почти сразу после выезда, черты отъявленных преступников. Всё прошло как нельзя лучше. Теперь оставалось понять, куда ехать и что делать дальше. Но эту проблему, как и в прошлый раз, решил Далий Мар, знающий наизусть все самые недоступные и любопытные места огромного Эваса: «Вы когда-нибудь были в ущелье Нефаэй Вадальер?»

Глава XI . Героизм

— …Я боялся, что она отравила тебя вегилейским ядом. Но неужели она сказала те слова просто для острастки?

— Не знаю. Я не чувствую себя отравленной, только голова немного побаливает…

Артур слушал воркование Айвы и Киамы, подлеченных Далием Маром на первом привале, и старался восстановить образ белокурой принцессы. Они виделись где-то неделю-две назад, до особо страшных и неприятных происшествий, и юноша лелеял надежду вновь насладиться звонким уверенным голосом и твёрдыми бирюзовыми глазами. При одной мысли о Её Высочестве щёки покрыл нежный румянец, а губы расплылись в улыбке. Ах, как бы хотелось, чтобы весь этот кавардак поскорее закончился… если, конечно, он может закончиться. На этой ноте Артура поразила одна важная мысль.

— Скажите, — обратился он ко всем, включая Мерлина и коней, — вы предполагаете, что будет дальше? То есть, я хочу сказать, вы, Далий Мар, всё ещё самый разыскиваемый преступник. А вы, — он обратился к Айве и Киаме, — стали целью семьи Этинак и «господина». И я… Но я хотя бы могу уйти в свой мир и притвориться, что ничего не было. Что же станет с вами?..

Хотелось добавить: «И что станет с этими конями?», но в последний момент пришлось передумать. Наступило молчание. Воркование прервалось, а колдун даже помрачнел — это выдавало сложный мыслительный процесс, царивший внутри него. Но говорить он начал первым.

— Я думал об этом всём, когда только встретил тебя. И ты прав, Артур, всё и правда повернулось очень странным и непростым образом. Не могу же я вечно появляться то тут, то там и наводить ужас на простых эльринов? Это забавно, но рано или поздно надоест. Увы, я не могу придумать, как упростить эту ситуацию… И эти двое мне уж точно не помощники, с их-то обновлённой репутацией.

— Полностью согласен. А нахождение вместе только утяжеляет наше бремя изгоев. Но я верю, что всегда есть выход из ситуации. Например, как это было с бесподобной Дагой, если вы читали «Вавераг ум ат Кейва Альгивер»[10].

— …Нет, — лаконично опровергла Киама, глядя на ничего не понимающего Артура.

— Ладно, может, ещё почитаете. Но суть такова: когда на Дагу обрушился град из страшных проблем (чуть страшнее наших), она не отчаялась и не пала под натиском общества; вместо этого она решила проявить свои лучшие качества в помощи эльринам, за что была вознаграждена прощением и бесконечной любовью народа.

— Типично для Хадаана… — буркнул под нос Далий Мар. — Ну и что мы должны сделать, чтобы улучшить свою жизнь? Сразить сумеречную тварь? Принести Бельтайнам голову вожака оборотней? Или, во имя всего истинного, помочь крылатой нечисти?! Предложения принимаются прямо сейчас. Времени у нас немного… У нас троих, по крайней мере. Но ладно, допустим. Я помню, что сделала Дага. И к сожалению, в Альмандине запрещено убивать драконов. Разве что, самых распоясавшихся, да и то с разрешения верховных королей.