Затворник в Горной Твердыне

Программист хотел что-то сказать, но вдруг мимо него что-то просвистело и стихло вместе с сочным шлепком. Помощник слегка пошатнулся, побелел.

Тафик оглянулся на него и бросился бежать прочь. Но тот из последних сил вскинул свою ручницу и, не целясь, пустил залп прямо в спину оборванцу. Мощным выстрелом предателя буквально откинуло на землю. В груди его зияла огромная окровавленная дыра.

Впрочем, сейчас до него никому не было дела. Чизман приставил дробовик к плечу и выстрелил куда-то в сторону. Валера уставился туда.

Там, где начиналась расщелина, упал какой-то человек. Рядом с ним грохнулось ружье.

– За мной, – программист махнул рукой, и они вместе бросились туда, оставив дворфов лежать среди обломков.

Бандит лежал на небольшом пригорке. Весь в синяках и царапинах. Вся одежда изорванная и грязная. Похоже, ему каким-то чудом удалось пережить этот взрыв. Раненый зажимал рукой рану на боку и тихо хрипел. Его глаза злобно уставились на них.

– Покойся с миром, – Чизман вскинул дробовик и добил его одним выстрелом. Они ещё немного постояли над мертвецом, напряженно оглядываясь по сторонам. Валера пытался прислушиваться ко всем звукам вокруг, но ничего не услышал.

Вдруг позади них что-то хлопнуло, и глухой рокот эхом разлетелся вокруг. Облако чёрного дыма поднялось невдалеке. Кажется, караван Тарога оставил постоялый двор.

– Ладно, кажется, больше никого, – пробормотал программист, положив дробовик на плечо, – пошли.

Они зашагали назад, с некоторым беспокойством поглядывая за спину. Но, похоже, выживших больше не было.

Дайс уже успел перевернуться на спину. Он угрюмо смотрел, как они идут к нему.

– Ты как? – спросил Чизман, – жить будешь?

– Нет, – фыркнул тот, чуть не захлебнувшись кровью. Дворф сплюнул в грязь рядом с собой. Вокруг него уже порядочная лужа натекла, – кое-как держусь, чтобы передать вам послание, – просипел он.

– О чём ты? – прищурился программист.

– Передайте Тарогу, что… Этот Тафик… Мерзкий предатель… – булькая при каждом слове, протянул тот, – но я отомстил за наших.

А потом глаза его закатились, и помощник обмяк, словно тряпичная кукла. Но, по крайней мере, умер он с чувством выполненного долга.

– Мда, – скривился Чизман, пытаясь нащупать артерию на его шее, – нехорошо получилось, – он мрачно покачал головой и поднялся на ноги, – мёртв. Пошли уже отсюда.

Они зашагали прочь. В сторону от гор. Туда, где должен был ползти караван Тарога. Небо вокруг совсем посветлело. Стало видно легкие и воздушные белые облака.

Вдалеке было видно караван, который медленно тащился по дороги. За ним поднимались чёрные клубы дыма – горел постоялый двор.

– Ах, – Чизман махнул рукой, – давай сядем тут, подождем их, – проворчал он, – не хочу бежать им навстречу.

Они уселись на пару валунов, что торчали посреди степи. Какое-то время сидели молча. Смотрели, как эти повозки раскачиваются на ходу.

– Знаешь, – вдруг начал программист, уставившись на серую мелкую травку, – думаю, мы скоро выберемся. Найдём этого Затворника и забудем обо всём этом кошмаре.