Дикий Восток. 1910. Часть 1

Но, как уже было сказано выше, скромный бюджет осиротевшей семьи просто не позволял обучаться двоим[8]. Потому Елена Георгиевна — мать Вари, приняла твердое решение, пользуясь отсрочкой для девиц в получении пенсии до двадцати одного года, дать возможность сыну — Николаю, получить образование, а затем, найдя себе место, он должен будет помочь сестре, обеспечив ей жилье и содержание на время учебы.

Альтернативой такой со всех сторон разумной, но невероятно долгой отсрочке исполнения замыслов и надежд Варвары Дмитриевны, оставалась только возможность самой заработать на университет.

С этой целью она и устроилась в шляпочный салон фрау Мериин. Явившись по протекции своего гимназического учителя рисования, который настойчиво отрекомендовал Варвару Белозерову как обладательницу отменно-безукоризненного вкуса и тонкого, художественного восприятия, она получила работу, где увлеченно занялась оформлением витрин, полок и манекенов с готовыми комплектами нарядов. И даже сама конструировала шляпы и навивала ленты, перья и прочие элементы украшений для дамских головных уборов. Это получалось у нее лучше всех.

И все бы замечательно, если бы не одна почти непреодолимая трудность. К эффекту, производимому на мужчин ее внешностью, Варя уже успела привыкнуть за последние два года, когда ее красота раскрылась, явившись миру со всей неизбежностью и окончательностью монаршего вердикта. Тут не могли помочь никакие ухищрения. Разве что носить темные очки или подвязывать подбородок платком, словно болеешь флюсом…

Бесконечные взгляды, тонкие намеки — она просто с ледяным молчаливым презрением игнорировала. Тем более что в дамском салоне мужчинам делать было совершенного нечего, и это заметно облегчало ситуацию.

Но недавно, к несчастью, появился лихач-извозчик, возомнивший о себе бог весть что, и настойчиво принявшийся предлагать себя в кавалеры, буквально не давая Варваре проходу. Поначалу все шло почти прилично. Бывший лейб-гвардеец держал дистанцию, томно вздыхал и, лишь время от времени проезжая по проспекту, придерживал вороного напротив витрины шляпочного салона, стараясь зацепить глазами взгляд девушки. Добившись своего, тут же сдергивал с головы картуз, кланяясь ей. Это вынудило девушку все время либо отводить взгляд от улицы, либо смотреть в пол, когда возникала нужда оформлять витрину.

Радовало ее лишь то, что брат уехал и не мог даже случайно вмешаться в происходящее. Ведь это могло привести к мужскому выяснению отношений и даже дуэли или ожесточенной потасовке. А в этом деле Яшка слыл даже среди лихой и дерзкой кучерской братии буйным и злым до драки, доселе непобедимым бойцом. Что он мог бы сотворить с тонким и совсем юным Николкой, Варя не хотела и думать, твердо решив, что если Оснецкий станет опасен, она лучше лично разделается с ним, как с бешеной собакой. Но доводить до такого ей вовсе не хотелось. Впереди была огромная и счастливая, полная прекрасных мгновений жизнь. И ее следовало прожить как можно звонче, светлее, служа родине.