Камень. Книга 7 [СИ]

– Скорее всего, для них отдельный прием организуют, – пожал плечами он. – Помнишь же, чем в твое новоселье обсуждение портрета Михаила Николаевича закончилось?

– Это да. А может, царственная бабушка все опять подстроила…

Мое предположение Прохор никак комментировать не стал, тем более мы подходили к компании моих сестер, братьев и друзей.

И вот опять во время приветствий и произнесения комплиментов по поводу вечерних туалетов девушек я поймал на себе те самые взгляды, от которых мне сделалось не по себе, и невольно потянулся правой рукой к виску.

– Алексей, – на французском начала Мария, поглядывая в сторону Евгении, – принцесса Демидова уже начала делиться с остальными всякими выдуманными ужасами про ваши якобы совместные приключения и какие-то засады, а принцесса Хачатурян добавила небылицам подружки ярких красок.

Упомянутые принцессы, несмотря на выдвинутые в их адрес «серьезные обвинения», вид имели гордый и независимый, я же не нашел ничего лучше, как с улыбкой ответить:

– Это у них после лекарств воображение разыгралось, так что не надо принцесс винить.

– Мы так и поняли, – кивнула сестра и многозначительно оглядела остальных.

Ее взгляда не понял или не захотел понимать только Джузи:

– Алексей, ну мне-то ты потом все в подробностях расскажешь? Всегда мечтал какой-нибудь эпичный подвиг совершить, и обязательно чтоб он касался спасения очаровательной девушки, а лучше сразу двух.

– Обязательно, Джузеппе, – продолжил улыбаться я. – Тебе как на исповеди. Но и ты, я слышал, у нас тут без дела не сидел? Поделишься?

Прав был Прохор, на лице Джузи не появилось и капли раскаянья, наоборот, заблуждала игривая улыбка!

– Да… – отмахнулся он. – Ерунда! Не знаю, как вы умудряетесь ездить по такому льду, вот я посольскую машину напополам и разложил… Полиция меня тут же задержала, заставила дышать в какой-то прибор, защелкнула на запястьях браслеты, отвезла в участок, где меня посадили в… о-бе-зьян-ник, – старательно выговорил он на русском и гордо выпрямился. – Только под утро выпустили, когда посольский за мной приехал.

В то время как на лицах девушек читался притворный испуг, молодые люди демонстрировали если не «восхищение» подобным «подвигом», то полную поддержку точно.

– Ты крут! – хлопнул итальянца по плечу Николай. – Легко отделался. Нас бы за такое в полицию не повезли, а сразу бы дежурному прокурору в военную прокуратуру сдали, из которой прямая дорога в гарнизонную тюрьму на хлеб и воду!

Пока братья делились с Джузеппе особенностями их статуса военнослужащих, я успел быстро поинтересоваться у Стефании ее впечатлениями от Санкт-Петербурга, узнать о состоянии здоровья у Евгении и Тамары и перекинуться парой слов с университетскими друзьями, заметив, как на меня странно поглядывает Аня Шереметьева, после чего извинился перед Кристиной Гримальди и отвел в сторону Петрова.

– Ну, как ты?

– Переживаю, – вздохнул он. – Такая ответственность! Еще и французский король портрет государя смотреть будет, а они там в своих Европах в искусстве очень хорошо разбираются.