Белый волчонок

И только после того, как тот скрывается из виду, издаю стон и ползу к дереву. Откидываюсь, прислонившись к нагретому солнцем стволу. Грудь по-прежнему сдавливает, похоже сломаны ребра, но острой боли нет.

Ощущения крайне хреновые, но пару минут назад было гораздо хуже. Неужели и правда земля помогает? Надо будет хранителю сказать отдельное спасибо за такой бонус.

Минут через десять хрипы превращаются в нормальное дыхание и я перестаю харкаться. Разодранная на костяшках кожа ноет, голова трещит, тело онемело, но чувство, что я вот-вот сдохну, отступает.

С силой дела обстоят хуже. Перестарался я, судя по всему. Она откликается мучительно тяжело, недовольно огрызается. А вот доспеху совсем конец. Перед глазами плавают какие-то покореженные ошметки, покрытые темными пятнами.

— Хтонический елдак вам в... — бормочу я, поднимаясь на ноги.

В шее стреляет, меня ведет в сторону, но я упорно бреду к дому, шатаясь как пьяный. Наверное и рожа у меня соответствующая, потому что, когда я захожу внутрь, дворецкий бледнеет до синевы.

— С вами все в порядке, господин? — лепечет он, шарахаясь в сторону.

— А что, не заметно? — усмехаюсь, чувствуя, что губа трескается и теплая кровь медленно стекает по подбородку.

— Игорь! — слышу сзади крик брата.

Он слетает по лестнице, перепрыгивая через несколько ступеней. Подбегает ко мне и хватает за плечи, всматриваясь в глаза.

— Так, сначала к целителю, — сразу принимает решение Яр, к моему счастью, откладывая расспросы.

Приводят в кондицию меня довольно быстро. Целитель, невысокий плотный мужичок с добрыми глазами и внушительной залысиной, хмурится, но лишних вопросов не задает.

Только бормочет себе что-то под нос, молитву или ругательства. А может и то, и другое сразу. Его сила ощущается как прохладная родниковая вода.

— Уж не знаю, с чем вы, молодой господин, имели дело, — вежливо сообщает он. — Но советую избегать таких встреч в будущем. Я не могу вылечить ваши раны до конца, только ускорить процесс исцеления. Вы можете обратиться, конечно, к верховной храма Хака...

— Благодарю, — прерываю его. — Не стоит беспокоиться, мне уже гораздо лучше. Остальное и само заживет, верно?

— Верно, — целитель продолжает хмуриться. — За несколько дней все окончательно заживет.

Вижу, что его невозможность моментального исцеления волнует больше, чем он показывает. Улыбаюсь ему и бодро вскакиваю на ноги. Кое-где болит, но не настолько и сильно. Меня больше волнует моя беззащитная голова, чем покалеченное тело.

Вот это и надо решать в первую очередь. Но сначала...

Игнорируя бесконечный поток вопросов от Яра, ищу деда. Тот греется на солнце, расположившись в кресле на террасе. Но я вижу, как он напряжен - выдают сжатые губы и глубокие морщины на лице.

Дед у меня мужик суровый, но о внуке все же переживает. Мне его становится жаль, ясное дело - как может держится. Чего сопли размазывать, если ничего не сделаешь. Сиди и жди - самое тяжелое.