Весь Мегрэ. Том 3 [компиляция]

— Но вы и понятия не имели насчет ее приезда в субботу из Канн?

— Не знала.

— Как не знали и о том, что она заходила к вашему жениху домой уже после его знакомства с вами.

— Все правильно. Видите, я вполне искренна с вами. Из-за присущего ему такта он ни словом не обмолвился мне об этом. Разве это что-либо меняет?

Комиссар не торопясь размышлял.

— Теперь уж нет. При любом раскладе мотив для убийства не был бы достаточно убедителен. И, как я только что вам объяснил, будь то Негрель, все свелось бы к несчастному случаю — ошибке с ампулой.

— Вы все еще полагаете, что это возможно?

— Боюсь, что нет.

— Почему?

— Да потому, что уже с вечера пятницы Жав знал о том, что его жена вылетает в субботу в Париж. Он прибыл в столицу вовсе не на свидание с Антуанеттой. И отнюдь не опаздывал на тот самолет, которым отправилась Эвелин. Он сознательно воспользовался лондонским рейсом, так как — я убежден в этом — был заранее осведомлен о расписании полетов.

Окна в верхней части здания уголовной полиции были по-прежнему освещены. Дважды или трижды мелькнул силуэт — конечно, это был Жанвье, слишком взвинченный, чтобы спокойно восседать за столом Мегрэ.

— Вы полагаете, что у него-то, у доктора Жава, имелись достаточно веские основания для преступления?

— Неужели мало того, что выяснилось в отношении Эвелин?

— Чтобы убить ее?

Мегрэ вновь пожал плечами.

— Мне претит, — признался он как бы нехотя, — что он раздел ее.

— К чему вы клоните?

— Все указывает на то, что он стремился направить подозрения на кого-то другого.

— На Жильбера!

— Несомненно. Ему мнилось, будто действует он весьма хитроумно. Так вот, как ни странно, но именно толковые люди всегда и попадаются. Некоторые убийства с целью наживы, совершенные каким-нибудь мелким хулиганом или свихнувшимся типом, так и остаются нераскрытыми. Интеллектуальное же преступление — никогда. Умники стремятся предусмотреть все, перетянуть на свою сторону малейшие шансы на удачу. Они филигранно оттачивают планы. И это их вылизывание, какая-нибудь «лишняя» деталька в конечном счете и губит их. Убежден, что Жав торчал в жилой части апартаментов, напротив квартиры, где его жена встречалась с вашим женихом. Что уж она там говорила Негрелю, мне невдомек, а, учитывая его характер, сомневаюсь, что он когда-либо вам расскажет об этом.

— Это уж точно.

— Я бы не удивился, если бы она объявила ему о своем намерении развестись и даже о готовности хоть сейчас начать жить с ним.

— Как вы считаете, она любила его?

— По крайней мере, ей нужен был свой мужчина. Она столько раз пыталась добиться этого! С четырнадцати лет — и все напрасно…

— Она была несчастной женщиной?

— Понятия не имею. Но она буквально вцепилась в него. Даже оторвала пуговицу от его пиджака.

— Не желаю даже думать об этой сцене.

— Я тоже. Негрель предпочел уйти. Заметьте, он сделал это в пять тридцать, в то время как период консультаций — с двух до шести часов. После этого Жаву оставалось только пересечь лестничную площадку.