Убежать от себя

Я сказала об этом Карло, когда мы встретились с ним в следующий раз — он зашел ко мне после университета.

— Звева, у каждого человека есть все ресурсы, чтобы помочь себе самому. Просто многие не хотят отпускать свои проблемы… Знаешь, в детстве я часто думал, какой бы была моя жизнь, если бы оба моих родителя были со мной, тогда бы моя сестра смогла совершенно по-другому устроить свою жизнь в Италии. Кстати, до переезда мы жили в Милане. Я люблю этот город, хотя он довольно суматошный. Я там ходил в школу с монахинями. Они были очень строгие и часто меня наказывали. Ведь я был непоседой и полон сумасшедших идей. И я часто оставался после уроков, когда уже смотритель начинал звенеть ключами. Кстати был у меня учитель по математике, который видел во мне большой потенциал и часто говорил мне, что я все смогу и непременно добьюсь своего…

Карло рассказывал и я настолько сконцентрировалась на его словах, что перестала замечать что-либо вокруг. Сначала мне показалось, что он пудрит мне мозги, переключаясь с одной темы на другую, но потом его рассказ так увлек меня, что, когда Карло задал мне вопрос, я не сразу поняла, что он обращен ко мне:

— А ты, Звева, была в детстве непоседой?

Я ответила, что была спокойной, но могла упереться рогом и никто не мог меня заставить думать по-другому.

— Я в это охотно верю, — посмеялся Карло.

Мы сидели в моей гостиной и ждали, пока принесут заказанную пиццу. Я сама пригласила Карло. Мне захотелось его увидеть. А так как он мне не писал, то я решила, что должна это сделать сама. И теперь я смотрела на него и пыталась прочитать его мысли: о чем он думает и как видит продолжение вечера.

Когда молчание стало затягиваться от неловкости меня спас телефон: звонила девушка-курьер и слезно просила спуститься вниз, так как она не могла никак припарковаться. Мы с Карло переглянулись.

— Подожди меня здесь, я сейчас спущусь, — сказала я ему, надевая ботинки.

— Нет, Звева, оставайся, я схожу, а ты пока накроешь на стол, — не соглашался Карло.

— Мы не будем пользоваться ни тарелками, ни приборами. В Риме едят руками прямо из коробок, — настаивала я. — Я сейчас…

И я попыталась выскользнуть за дверь, но Карло ухватил меня за руку и пошел следом. В лифте он притянул меня к себе и озорно спросил:

— Можно воспользоваться моим правом на приветственный поцелуй?

— Мне кажется, ты им уже воспользовался, когда пришел ко мне.

— Какая ты сегодня жадная, Звева, — хохотнул он и все-таки привлек меня к себе, но не поцеловал, так как лифт уже остановился. Я едва успела освободиться от рук Карло, как двери открылись и перед нами появилась Франческа собственной персоной. У нее было такое озадаченное выражение лица, когда она увидела меня и Карло, что мне захотелось рассмеяться, но ситуация сама по себе не была комичной. Эта женщина, видимо, на мгновение потеряла дар речи и только переводила взгляд с меня на Карло и обратно, гадая, что она пропустила. И пока мы трое молчали, я смогла разглядеть ее.