Убежать от себя

На прощание Нина посоветовала мне долго не раздумывать над тем, что я действительно хочу, а постараться разобраться как можно скорее.

Но как я могла разобраться, если не знала, с чего начать?

В воскресенье Карло пригласил меня на прогулку, и я с радостью согласилась. Стояла почти весенняя погода, идти по набережной было так приятно. Но идти у озера именно с Карло было еще приятнее. Он не делал попыток взять меня за руку, единственным его знаком внимания был поцелуй в щеку при встрече. Только один, но он длился чуть дольше обычного дружеского.

Мы болтали о всякой ерунде, о Италии и Швейцарии, о привычках швейцарцев и общей нелюбви к фондю. Карло рассказывал мне про то, как учился в Милане, а я — про Париж. У нас, без сомнения, было много общего. Хотя изначально его семейная ситуация и моя были абсолютно противоположными.

Карло говорил о своем детстве с легкостью. Мать он почти не помнил, но не было в его рассказе ни тяжести, ни сожалений. Он говорил с улыбкой на лице.

— Если бы я рассматривал свою жизнь без матери, как проблему, я бы непременно увяз в этой мысли. Я бы убедил себя, что был непременно чего-то лишен, в чем-то ущербным. И искусственно создав таким образом проблему, в последствии мне было бы очень сложно дистанцироваться от нее. Ведь она уже была бы частью меня, и мне было бы сложно расстаться с ней. Часто уметь отделить себя от проблемы помогает нам увидеть ее решение. А если мы по уши увязли в ней, то со стороны ее уже не видим. И нам не хватает наших внутренних ресурсов, чтобы найти креативное решение. Так рыба не видит воды, ведь она в ней живет.

— И ты понял это сам? — с большим сомнением спросила я.

— Нет, — ответил Карло, — но я был готов к освобождению и жаждал его, а потому был готов принять помощь. Звева, нет ни единого способа, чтобы убедить человека что-то изменить или измениться. Когда мы стараемся сделать это, они упираются. Они могут выполнить указание, но внутри будут все еще не согласны. Очень часто человек думает, что создав себе проблемы, он нашел ее решение…

Я думала о его словах весь вечер, начиная с момента, когда мы попрощались у входа в подъезд. Карло коротко поцеловал меня в губы и скрылся в гараже. Я не знаю, куда он поехал, но, честно говоря, меня это мало интересовало в тот момент. Я получила такую огромную порцию для размышления, что мне необходимо было остаться одной.

Карло сказал, что проблема появляется и становится заметной нам тогда, когда мы вкладываем в нее определенный смысл. А когда мы говорим о проблеме, мы воплощаем ее в нашем сознании. И ведь это было верно. Я совершенно не заботилась о своих отношениях с матерью, я не думала о них и не переживала. И проблемы у меня с ней тоже не было. Было пусто. Но ведь пустота — это отсутствие проблемы.

С отцом все было не так. Я думала о нем часто, много, порой доводя до абсурда свои переживания, которые тянулись из детства. Я так увязла в своих страданиях, что несколько раз попадала в зависимые отношения с мужчинами, с Томмазо так вообще позволяла себя унижать и долгое время вообще не собиралась ничего с этим делать. Мне надо было найти решение, обнулить проблему, перестать культивировать ее и питать.