Грязная жизнь

— Я помогу тебе добиться чего-нибудь, малыш. — Я встал, а он был удивлен переменам во мне. — Разве ты не хочешь отомстить тем людям, которые говорят про тебя, что ты никто?

Он сидел, уставившись в коридор в районе моего бедра, и так сильно вцепился пальцами в край кровати, что побелели костяшки, и я знал, что мои слова подействовали на него.

Я надавил на него сильнее.

— Ты останешься со мной, и мы будем смотреть, как полыхает весь мир. — Суровая ухмылка исказила мое лицо. — Ты сам подожжешь его. Черт, я даже одолжу тебе зажигалку.

Его хватка ослабла, и он пробормотал:

— Я не такой, как ты. Я глупый.

У меня вырвался невеселый смешок.

— Кто тебе это сказал? Они?

Отношение парнишки ко мне немного смягчилось.

— А я думал, что это я сумасшедший.

— Я не сумасшедший. Я просто решительный. — Я дал клятву этому мальчику. — У нас будет все. Деньги. Женщины. Сила.

Губы парня дрогнули, он подумал, что я свихнулся.

— Да ты что? И как мы этого добьемся?

С решимостью я произнес:

— Несмотря ни на что, у нас будет это. Ты даже можешь убить нескольких парней. — Должно быть, он услышал правду в моем тоне, потому что его глаза резко поднялись, его жестокий взгляд встретился с моим. — Ты либо со мной, либо против меня.

Он рассмеялся, покачал головой и провел рукой по растрепанным волосам. Когда я не отреагировал, он перестал смеяться, моргая проницательными глазами.

Прошла целая минута, прежде чем он ответил:

— Я с тобой.

Я улыбнулся.

— Как тебя зовут?

— Антонио Фалько.

У меня вырвалось фырканье.

— Я буду называть тебя Тони.

Я вышел из камеры и повернулся к нему лицом.

— Я — Юлий. Рад видеть тебя в команде, брат.

Позже, в тот же день, мне сообщили хорошие новости. Моя сестра выжила. Ее поместили в психиатрическую клинику, но она будет жить.

Этот день становился все лучше и лучше.

Ребята из колонии не знали, что их ждало. В Тони Фалько бушевало столько яростной борьбы, которую даже я не мог приручить, а я и не хотел делать этого. С моей помощью он вырвался на свободу, нацеливаясь на самых опасных парней и разрывая их в клочья.

Я был мозгами. Он — мускулами.

Через две недели парни, проходя мимо нас во дворе, покорно опускали головы, в надежде, что их не заметят. Мы возлагали на себя большие надежды. Кто бы мог подумать, что всего десять лет спустя взрослые мужчины будут съеживаться в нашем присутствии.

Мы были силой, с которой приходилось считаться. Как и обещал своему другу, брату, мы смотрели, как полыхает весь мир, и зловоние горящей плоти никак не могло утолить нашей жажды власти.

Мы хотели большего. Нуждались в большем.

Я потерял брата из-за доверия, которое внушил ему. Несмотря на то, что я сказал ему, мы не были непобедимы. Он поверил в меня, и я подвел его.

Потеря Антонио «Твитча» Фалько оставила во мне зияющую дыру.