Обратный билет

– Тронулся, что ли?! – серьезно спросил меня Пятый.

– Да пошел ты! – утирая выступившие слезы, отмахнулся я.

Теперь дружно засмеялись парни Пятого.

– Хватит ржать! – прикрикнул Пятый, вставая с земли.

Он поднял под руки Ахьядова, встряхнул его, словно пыльное покрывало и усадил спиной к переднему колесу машины. Старик все еще был в нокдауне. Он мотал головой, смотрел на нас мутными глазами и невнятно бормотал что-то себе под нос. Затем, придя в себя, вдруг громко прокричал:

– Всем назад! Я – сотрудник КГБ!

– А я – мать-Тереза! – представился ему Пятый.

Теперь уже смеялся и он, заразившись этой непонятной бациллой смеха. Смеялась вся группа – здоровые тренированные парни в тактических шлемах и боевых доспехах, в экипировке, с оружием. Странно, наверное, было наблюдать подобную картину, тем более что менее минуты назад эти люди подвергались смертельной опасности и случайный кашель, чих, неосторожное движение или хруст сломанной сухой ветки могли оборвать их жизни, словно истлевший шпагат – настолько зыбкое было наше положение.

Ахьядов с ужасом смотрел на нас снизу и хлопал своими глазами, ничего не понимая. Придя в себя, я прекратил смеяться и стал внимательно рассматривать Ахьядова. Зная его заочно, я впервые видел его воочию, поэтому я с неподдельным интересом уставился на этого фигуранта. Это был уже довольно-таки пожилой мужчина с седой, почти белой, аккуратно подстриженной бородкой. На голове его была одета темная тюбетейка, поверх светлой цветастой рубахи-дишдаши был одет охотничий дождевик цвета хаки. Он был похож на профессора и даже в этой ситуации не потерял свой респектабельный вышколенный вид, внушавший приязнь и доверие. Но я-то прекрасно знал, кто передо мной. В его личном досье так и было сказано: принимал активное участие в пособничестве НВФ, добывал сведения о передвижении подразделений, причастен к нападениям на колонны ФС и убийствам сотрудников правоохранительных органов, так же имеет отношение к трафику наркотиков, нефти и работорговле. Награжден орденом Ичкерии «Герой Нации». Также запечатлен на пленке, где была заснята казнь российских военнопленных. О, как! Вот вам и цветочек – Божий одуванчик. А по виду и не скажешь.