Дорогой скорби: падение, огонь и покаяние

Даэдрическое создание презрительно посмотрело на парня заплывшими гноем глазами, и протянул трясущуюся от гноя, жира и свисающей кожи, толстую и когтистую руку в сторону Азариэля. Из лапы монстра заструилась энергия, зелёного цвета, которая нежно укутала парня, просочившись в каждую клеточку его тела и парализовав до такой степени, что невозможно было даже глазом пошевелить. Огромная прогнившая тварь разинула свою гнилую пасть и заговорила булькающим и хриплым голосом:

– Азариэль, мальчик мой, не старайся меня победить, тебе это всё равно не удастся это, – с улыбкой и голосом заботливого отца начало чудовище. – Это место предназначено специально для призыва тварей с планов Намиры и Периайта и порождением Сангвина здесь делать нечего. Я рад и горд тем, как ты с ними расправился. Но покорно прошу прощения, я нарушаю этикет, и забыл представиться, позволь мне сделать это сейчас. Ох, я так понимаю твоё молчание – это согласие. – С издёвкой, но вежливо твердила тварь. – Моё имя – Баркун Ржавая Хватка. И я пришёл с планов моих великих творцов – Намиры и Периайта. Я первый в роду гибридов отчаяния, отвращения и бесконечных болезней. Я дитя разложений и энтропии и хочу сказать тебе Азариэль, что долго за тобой наблюдаю, через пространство. Твоё безумие, и безнадёга эхом разносятся по царствам моих владык и содрогают их чувственные сердца. Энтропия твоей души буквально манит их к тебе. И хвали свою пропащую стойкость, что ты не повредился мозгом, иначе к тебе пришли бы и слуги того шута – Шеогората. – И улыбнувшись ещё шире, но сохраняя чумную стойкость и вежливость в своём голосе, тварь продолжила. – Ты бегаешь за целью, которую не можешь найти, ты метешься в поисках, пытаясь ухватиться за что-либо, хоть бы оно привело тебя к цели. Азариэль я хочу, что бы ты стал моим чемпионом, ибо служить нашему Дому Отвращения и Болезней, это твоё предназначение и не один иной бог или дом не обратит на тебя ни толики внимания.

Хватка демона ослабла до такой степени, что Азариэль мог слабо шевелиться, и он использовал эту возможность, чтобы ответить:

– Я… от-отправл-лю…те-тебя… об-обратно. – сквозь зубы уверенно проскрипел Азариэль, пребывая в святой уверенности, что он сможет преодолеть ужас паралича.

– В тебе нет веры истинной, чтобы меня остановить, той, которая зиждится на Истинах Единого. Оставь ложное верование в девять, ибо их суть – тьма, кои и наша. Что ж, мне не остаётся выбора, как благословить тебя проклятием, – и меланхолично произнеся, выходец из Обливиона вскинул вторую руку, которая полыхнула зелёным огнём, и стал колдовать. – Я дитя разложения и друг гноя. Я тот, кто даёт надежду, забираю до поры до времени у тебя великое благословение, которым тебя наградил цикл жизни – смерть. От имени и силы своих повелителей я говорю: когда ты достигнешь великой цели, которую так чаешь, пускай тебя, тут же пронзит великая хворь, что прокатится по моему миру эхом. И этот крик души станет мне маяком, на который я приду и тогда, когда бездна прорвёт твою ментальную защиту, мы станем едины. Я и ты воплотимся в одно. – И прервавшись на небольшую театральную паузу, существо добавило. – На этом всё, Азариэль благословеннопроклятый.