![Список обреченных 1 [версия Bookriver] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/3/6/5/0/3/spisok-obrechennyh-1-versiya-bookriver-download.jpg)
Список обреченных 1 [версия Bookriver]
- Автор: Точильникова Наталья Львовна
- Серия: Список обреченных #1
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: БукРивер
- Жанр: Боевая фантастика
Электронная книга - «Список обреченных 1 [версия Bookriver]». Краткое содержание книги:
При этом развитые технологии вплоть до возможности редактирования памяти. Видеокамеры на каждом шагу, глобальная электронная слежка. Базы данных по всем жителям.
Но не все готовы мириться с жестким авторитаризмом потерявшего связь с реальностью старика и его принципом: Своим все, остальным — произвол. По другую сторону баррикад — Лига Свободы и Справедливости со своим следствием, своим судом и своими палачами и ее лидер — Андрей Альбицкий.
Его счета арестованы, он избегает видеокамер, чтобы не идентифицировали внешность, его телефон выключен, а в его планшете трое суток нет симки, чтобы его не выследили по биллингам, он скрывается, его преследуют, а спецслужбы считают его самым опасным человеком в России.
Читайте Список обреченных 1 полностью.
— ПЗ из Лесногородского центра вы можете скачать по ссылке под этим видео, — продолжил Андрей. — Для тех, кому лень или недосуг это читать, буду краток. Официальное ПЗ, подписанное главным психологом центра считает Дамира Рашитова виновным и в оправдании терроризма, и в убийстве. Оригинальное, составленное психологом, который снимал карту — только в оправдании терроризма. Там назначена минимальная коррекция. Кстати, в официальном ПЗ коррекционные мероприятия ровно такие же. Откуда с очевидностью следует, что лесногородские психологи прекрасно понимают, что делают. Думаю, этот канал смотрит немало специалистов-психологов. Скачивайте! Наслаждайтесь! План коррекции за якобы убийство, как за нарушение правил уличного движения.
— Ну, нельзя вырезать раковую опухоль, если ее нет, — усмехнулся Крис.
— Карту Дамира мы тоже выложили, — сказал Андрей. — Это, конечно, нарушение медицинской тайны, но, на мой взгляд, в данном случае мы имеем полное моральное право ее нарушить. Так что специалисты могут ее скачать и составить собственное мнение.
После эфира Андрей поставил чайник. Выставил тирольский пирог.
— Спасибо за эфир, Крис, — сказал он, разливая чай.
— Да, я все равно здесь до понедельника. Анджей, тебя я когда увижу в моем кабинете?
— Крис — ты зануда. Пока в России происходит то, что мы только что обсуждали — не увидишь.
— Анджей, у тебя плохая карта. Очень плохая.
— Ну, откуда ей быть хорошей? — пожал плечами Андрей.
— Я все прекрасно понимаю. Ты думаешь, что делаешь своей стране лучше. Это не так!
— Крис, народ имеет право на восстание. Ты будешь с этим спорить?
— То, что ты делаешь, это не восстание, это серия убийств.
— Казней.
— Ну, хорошо, казней. Ни в одной цивилизованной стране этого нет. То, за что ты убиваешь людей, лечится годом коррекции. Максимум годом! Ты осуждаешь свою страну, а сам плоть от плоти ее. И действуешь также, как ваше правительство, если не хуже.
— Крис, в России непротивление злу насилием не работает. Проверено. Многократно. У нас непротивление злу только преумножает зло.
— Я не предлагаю тебе непротивление злу.
— Да, а что ты предлагаешь?
— Милосердие. И ненасильственное сопротивление.
— Угу! Крис, в данном конкретном случае, что ты предлагаешь?
— Гласность. Общественное давление. И гражданское сопротивление. Ты хорошо начал.
— Спасибо! Тогда давай так, чтобы ты от меня отвязался раз и навсегда со своей коррекцией. Если мы вытащим этого парня, я еду в Лондон и ложусь к тебе в Центр. Года хватит?
— Нет, тебе не хватит. Все очень далеко зашло. Три.
— Ладно, не русская каторга. Только я разорюсь.
— Я с тобой готов работать бесплатно. Очень интересный случай.
— А, ладно! Павел оплатит. Думаю, будет даже рад.
— Вот, ваш Дубов — настоящий европеец. Упрекнуть не в чем.
— Он просто очень умный.
— Угу! А ты где-то между Раскольниковым и Распутиным.
— Да? Признаться, думал, что между Пестелем и Засулич.
— Ну, у нас это менее известные культурные герои.
— Угу, на Западе. Так что пари. Женя — свидетель. Но, если они убьют Дамира Рашитова, мы перестреляем всех этих тварей. Всех, кто причастен. И ты, Крис, будешь молчать в тряпочку.
— В тря-поч-ку, — старательно повторил Крис.
— Угу! Русский национальный фольклор.
— Да знаю я ваш фольклор! Одна поправка к условиям пари. Если ты продуешь, Анджей, твой Женя поедет с тобой и ляжет в соседнюю палату.
— Он может быть даже раньше. Не есть правильно вешать больше двух убийств на одного исполнителя. Мы должны делить ответственность.
— Наконец-то ты назвал вещи своими именами. «Убийств!»
— Женя, ты как? — спросил Альбицкий.
— Обстоятельства могут сложиться так, что я не смогу сдержать слова, — проговорил Женя.
— Почему? — спросил Крис.
— Потому что, если больше ничего не поможет, я сдамся СБ и возьму вину на себя.
— Ну, тебе точно года хватит, — махнул рукой Крис.
— Будет таскать мне передачи, — усмехнулся Андрей.
— У нас они нафиг не нужны! — заметил психолог.
Был вечер третьего дня, когда Яков Анисенко не ходил на работу. Альбицкий тут же предложил работу в психологической службе Лиги, но Яков не чувствовал себя готовым к этому пути. Это же участие в работе террористической организации. Статья, и тяжелая. Да и участвовать в убийствах, даже на уровне аналитики? Нет! Нет! Он же врач.
— Яков Борисович, вам все равно придется уезжать из России, если вы публично обозначите свою позицию по ПЗ Дамира, — писал Альбицкий. — Да, даже, если не обозначите — все равно придется. За границей сотрудничество с Лигой ничем не грозит по местным законам. Ни в одной приличной стране никакие запросы из России о выдаче даже не рассматривают после того, как нашу с вами родину выперли из Интерпола.