Операция "Драконьи яйца"

…Заведующих хозяйством замка Марий присылал в замок исправно. И каждые полгода новых. Не держались они тут, будто гнало их отсюда что. Этот тоже мог взять и камни, и копьё. Вопрос, как именно завхоз мог узнать, что это за копьё, был открытым.

Павен только надеялся, что клятва молчания, взятая Марием, надёжно прочищает мозги тем недоумкам, кто решил с замком расстаться, и они забывают об увиденном здесь сразу, как только покидают охранный контур Сешеня. Правда что делать теперь, когда контура не было, Павен не знал, и надеялся только, что завхоз сбежал от них раньше.

Вельскому прежде не приходилось радоваться побегам завхозов. Он видел в этом очередную головную боль и ревизию с переучётом. А теперь, гляди ж ты, почти счастлив.

— Версию, что Кавешича похитили… — осторожно проговорил Павен. Он опять оказался около стола и задумчиво придвинул к себе пальцами чёрный конверт

— Рассматривать не хочу, — закончил за него Моравицкий. — Но буду. Что это у вас?

— Надеюсь, что просто портал, — и выразительно ткнул пальцем в направлении потолка. — Подарок от Хьюго.

— Того самого? — удивился Моравицкий, — Старика Хьюго?

Павен согласно кивнул.

— Он лично заинтересован в нашей безопасности. Его внучка здесь.

— Шапек, — прошептал Сешень. — Я мог только надеяться, что он нас не оставит.

— Как видите, не оставил. Но я понятия не имею, как это работает, и что там внутри.

— Неважно, — отмахнулся Сешень, — Хорошо, что есть хоть что-то. В конце концов, спросим у Шапек. Сколько у вас их?

Вельский качнул головой:

— Хотел бы я сказать, что много… — и осторожно притянул пальцами конверт к себе. В кабинете явственно запахло грозой. — Только один.

— Вот и спрячьте пока. Это ещё не самый крайний случай, — добавил, хмурясь.

— Куда уж…

Вельскому однозначно казалось, что если не просить помощи, то хотя бы известить родню пострадавших от самогона следует немедленно.

— Всё-таки некоторые молодые люди из весьма непростых семей.

Один Бачек, канцлеров сынок, чего стоил. Хоть и коснулось происшествие его минимально.

— Вот именно. Не стоит беспокоить серьёзных людей. У них и без нас забот достаточно. У нас с вами задача какая?

— Учить и способствовать связям, — мрачно процедил Павен, чуть заметно кривясь. Он по сей день не мог точно определиться, к кому себя теперь причислять: к наседкам или к свахам. И то, и другое, по его мнению, было страшным позором. Он ещё мог бы стерпеть быть наседкой и свахой для собственных детей и внуков. Но таковых, увы, не имелось.

— А трудности, знаете, как связи укрепляют? — резонно заметил Моравицкий.

Павену вот очень было интересно, откуда молодому князю Моравицкому известно о трудностях. Но вот о том, кем именно он в этих трудностях укреплялся, ректор не желал знать ничего.

Он вдруг вспомнил, что раздосадован и зол, и вообще негодует, и нахмурился ещё суровей.

Да ещё военный курьер с утра таки принёс неутешительные вести. Пойманный агент тёмных задушен в тюрьме, и они упустили последнюю ниточку, по которой могли выйти на их шпионскую сеть целиком. Тёмные явно что-то затевали, и натруженное чутьё Вельского вопило о нависшей над ними опасности, а в голове сам собой складывался план обороны замка.