Самодержавие на переломе. 1894 год в истории династии [litres]

И. И. Колышко, близкий к издателю «Гражданина» В. П. Мещерскому, сообщил в воспоминаниях, что Кривошеин снабжал тогда губернатора «деньгами и икрой». А «свои запутанные дела» будущий министр путей сообщения «поправил» выгодной женитьбой [285]. Жена Кривошеина – Мария Петровна – происходила из семьи состоятельных екатеринославских помещиков Струковых. Один из ее братьев – Ананий Петрович – был предводителем дворянства Екатеринославской губернии, другой – Александр Петрович – участвовал в русско-турецкой войне 1877–1878 гг. и впоследствии дослужился до генерал-адъютанта.

Еще в ростовский период биографии Кривошеин проявил склонность к махинациям. В воспоминаниях Куломзина приведен рассказ о «весьма неблаговидной афере», предпринятой Кривошеиным во время русско-турецкой войны. Он тогда владел «несколькими довольно старыми и малопригодными пароходами» на Черном море. Эти корабли Кривошеин сдал в аренду Военному министерству «за известную посуточную плату». Министерство использовало пароходы какое-то время, однако потом за ненадобностью отказалось от их услуг, забыв при этом аннулировать контракт. В результате Кривошеин сумел «взыскать с казны крупную сумму посуточной платы, следовавшей ему по контракту»[286].

Колышко назвал Кривошеина «ростовским Кречинским»[287], имея в виду его сходство со склонным к рискованным темным предприятиям заглавным героем пьесы А. В. Сухово-Кобылина «Свадьба Кречинского». Определение «ростовский» здесь, по-видимому, имеет двоякий смысл. Во-первых, обозначает место, откуда Кривошеин прибыл в столицу. Во-вторых, указывает на то, что именно там впервые проявился авантюризм будущего министра путей сообщения – авантюризм, еще более усугубившийся во время его петербургской карьеры.

В источниках приводятся разные объяснения стремительного карьерного взлета Кривошеина в столице.

В частности, называется протекция Дурново. По свидетельству А. Н. Мосолова, когда Дурново стал министром внутренних дел, Кривошеин также прибыл в столицу, надеясь с помощью нового руководителя МВД заполучить какую-либо должность. В начале 1890-х гг. в результате неурожая встал вопрос о замене директора Хозяйственного департамента МВД А. Г. Вишнякова, и Кривошеин занял указанный пост. Из воспоминаний А. Н. Мосолова следует, что популяризации Кривошеина в столичном обществе содействовал и Мещерский, с которым министр внутренних дел «тогда еще дружил». Бывший ростовский городской голова стал завсегдатаем салона издателя «Гражданина». Именно там А. Н. Мосолов и увидел впервые Кривошеина. Директор Департамента духовных дел иностранных исповеданий МВД регулярно бывал в двух столичных салонах – Мещерского и бывшего пензенского губернатора А. А. Татищева: там «постоянно всплывали на горизонте новые светила». Как-то раз, посетив Мещерского, А. И. Мосолов поинтересовался у издателя «Гражданина» об одном из его гостей: внимание мемуариста привлек «лысый господин, ораторствующий среди многочисленных слушателей». Мещерский отрекомендовал А. Н. Мосолову заинтересовавшую его персону как Кривошеина, «человека очень умного и богатого». И главное – ожидавшего назначения на должность директора Хозяйственного департамента МВД[288].