Прощание с Литинститутом [litres]

Операция по захоронению трупа занимает ещё некоторое время. Сперва мне хотелось всё-таки развернуть ковёр и глянуть хотя бы одним глазком на бедолагу, попавшего под раздачу, но решаю, что мне это совершенно не нужно. Тем более, прекрасно знаю себя – потом мертвец будет мне каждую ночь сниться, значит, лучше на него даже не смотреть. Плюс ко всему, уже довольно темно, и ничего я всё равно не разглядел бы.

И уже сев в машину и утерев выступивший пот, вспоминаю о мешочке с камешками. Что это за камешки? Бриллианты, небось? Какую-нибудь дешёвую стекляшку в таком красивом бархатном мешочке хранить никто не станет… С другой стороны, почему мужик не оставил в барсетке документов, но так легко расстался с несомненным богатством?

В том, что камешки представляют собой какую-то ценность, я почему-то уже не сомневаюсь. Нюх на драгоценности прорезался, что ли? Не понимаю лишь одного: почему их мне оставили?

Впрочем, долго размышлять некогда. Да и оставаться здесь, рядом с только что насыпанным холмиком из камней, не дело. Больно уж выглядит всё подозрительно. Поеду лучше домой, и там, в тишине и покое поразмышляю о сокровищах, неожиданно доставшихся мне взамен на оказанные похоронные услуги.

Уже выехав на шоссе и повернув в сторону города, принимаю соломоново решение: мужика, владельца барсетки, пока не разыскивать не стану, так как он наверняка сам начнёт искать меня. Может, у него случилось около банка что-то непредвиденное, а я обвиняю его во всех смертных грехах. Хотя, если говорить начистоту, разве он не грешник, если убил человека? Самый настоящий душегуб-кровопийца. Какие могут быть к нему симпатии?

Да, и ещё. Сейчас вернусь в город и сразу же подскочу к знакомому ювелиру. Пускай разрешит мои сомнения: посмотрит, что за камешки в этой барсетке. Если их хозяин не объявится, то сокровища – а я уже почему-то не сомневался в том, что мне в руки попало что-то очень ценное, наверняка дороже по стоимости, чем зажиленные две тысячи! – останутся мне в качестве компенсации за такое неблаговидное дело. И никаких угрызений совести у меня не будет, вот так!