Уэллс. Горький ветер [litres]

– Николас, друг мой. Вставьте лист в машинку и фиксируйте все изменения по часам. Мы должны полностью задокументировать весь эксперимент от начала и до конца. Герман, мотор, камера, съемка.

Я кивнул Вертокрылу, и он включил синематографический аппарат, который увлеченно застрекотал. Тринадцать с половиной минут ничего не происходило. Кролики паслись на травке, усиленно ее пожирая и периодически оставляя позади себя фекалии. Я точно знал время, потому что следил за ним по каминным часам. Уэллс наслаждался вином и с интересом поглядывал на кроликов. Вертокрыл расхаживал вокруг фиксирующего на пленку синема и откровенно скучал. Обычно в это время он был предоставлен самому себе, и, как я уже успел выяснить, завел себе любовницу, к которой и наведывался каждый день. Сегодня ему пришлось перечеркнуть свое любовное расписание.

Пошла пятнадцатая минута, когда черный кролик вдруг вздрогнул, поперхнулся травой и испуганно уставился на свои лапы. Я прямо ждал, что он чертыхнется и спросит нас, какого дьявола тут происходит. Черный кролик вдруг оторвался от земли и поплыл вверх. Белый не обращал на него внимания, пока сам не воспарил.

Печатная машинка зарокотала. Я зафиксировал происходящие с кроликами изменения.

– Запишите, Николас. Задача данного эксперимента установить, есть ли максимальный предел воспарения. И если есть, зафиксировать его. Сначала эксперимент проводим на кроликах, то есть на малых объектах. Затем эксперимент повторим на большом объекте, человеке. В качестве объекта выступлю я.

Я хотел было возразить, что Уэллсу нельзя быть объектом, потому что это рискованно. А ценность Гэрберта Уэллса перед мировой общественностью слишком высока, чтобы подвергать его риску. Но я понимал, что он и слушать меня не станет.

В небо воспарил белый кролик. Вскоре он догнал своего черного собрата, и вместе они стали набирать высоту, разматывая веревку. Герман вернулся к синема и взял процесс съемки в свои руки, нацелив аппарат на взлетающих кроликов.

Я зафиксировал, что объекты продолжают подниматься вверх, преодолена отметка в три ярда высоты. Эти данные я взял с веревок, которые были размечены для удобства.

Уэллс поднялся со стула, подошел к столу, взял склянку с прозрачной жидкостью, наполнил бокал вином и влил содержимое склянки в бокал. После чего поставил бокал на стол и направился к продолжающим подниматься вверх кроликам. Он попробовал натяжение канатов, крепость вбитого колышка и вернулся к столу.

В это время возле усадьбы послышался стрекот мотора подъехавшей машины.

– Кого это еще принесло? – настроение у Гэрберта мгновенно испортилось.

Кто-то посмел облагодетельствовать его своим визитом, нарушив естественное течение эксперимента.