Я не твоя собственность

Он опускает мне руку на затылок, тепло его пальцев отвлекает.

— Это русское нежное выражение, означающее, маленькую рыбку.

Я морщу нос.

— Называть кого-то старой вонючей рыбой в России означает нежность?

— Я сказал маленькая рыбка, а не мертвая.

Появляются наши напитки, он поднимает бокал.

— За тебя моя рыбка, — говорит он.

— Подожди секундочку, — я достаю телефон и пытаюсь прогуглить перевод русского слова, которое хочу найти, удовлетворенно кладу мобильник на барную стойку и поднимаю к нему бокал.

— За тебя мой зайка, — говорю я.

Он наполовину улыбается.

— Это означает зайчик.

— Знаю, — говорю я спокойно. — Разрывалась и не могла выбрать между зайчиком и мышонком.

— В таком случае я буду с гордостью носить твое нежное прозвище.

Я делаю глоток «Космо», который на вкус хорош, даже очень. И вдруг начинает звучать клубная версия Elle King’s Ex’s & Oh’s. Я ставлю бокал на стойку и смотрю на него.

— Я люблю эту песню. Не хочешь потанцевать?

— Я не танцую, — говорит он, уставившись на меня, и видно, как напрягается всем телом

— Ох, это же позор.

— Почему?

Я пожимаю плечами.

— Потому что это не смешно.

Я так увлечена своей перепалкой с ним, что совершенно не замечаю подошедшей пары, Зейн поднимает голову и улыбается им. Я перевожу взгляд — это потрясающе красивая пара. Мужчина без сомнения является самым красивым мужчиной, какого я когда-либо видела. Он похож на живую трехмерную фотографию одного из тех совершенно невозможных обалденных моделей, которым три часа делают макияж, а потом еще три часа проходятся аэрографом, чтобы опубликовать на страницах журнала. Что касается женщины, стоящей рядом с ним, она экзотичная и необычайно красива, с иссиня-черными волосами и совершенно бледной кожей, как слоновая кость, с огромными глазами зелеными глазами, цвета травы.

Зейн встает и пожимает руку мужчине и к моему великому удивлению представляет их мне. Оказывается его зовут Шейн, и он владелец клуба под названием «Эдем», она его жена и зовут ее Сноу.

Шейн садится рядом с Зейном, а его жена заявляет, что ей нужно сходить в дамскую комнату.

— Ты знаешь, где она находится, пожалуй, я присоединюсь к тебе, — говорю я вскакивая.

Она тепло улыбается, и мы молча направляемся в нужную сторону. Музыка играет так громко, что мы фактически не можем расслышать друг друга. Как только выходим из кабинок, встречаемся перед зеркалом.

— Мне нравится твое платье, — говорит она, покрывая губы блеском.

— Спасибо. Твое мне нравится тоже.

Она улыбается и продолжает класть блеск на губы.

— Ты американка?

— Упс. Да, американка. Но у тебя я тоже не слышу настоящего британского акцента.

— Я наполовину индианка, — объясняет она, положив блеск для губ в сумочку и закрыв.

— Эм… а как давно ты знаешь Зейна? — знаю, что мой голос звучит несколько отчаянно, но если честно, похоже у меня больше не будет шанса поговорить с кем-то, кто знаком с Зейном.