Электронная книга - «Илиас (СИ)». Краткое содержание книги:
Правильно боится. Потому что нужно потихоньку идти вперед, если, конечно, Ари позволит. Хоть немного…
Неприятны подозрения, не то, что откажет, а то, что согласится, но не потому, что сам захочет. Пользоваться его беспомощностью? Нет. Но и удержаться все тяжелее и тяжелее.
Все время кажется, что он спаивает Аристина, поэтому Эвер налил юноше совсем немного. Так, чтобы просто согреться после дороги в еще не до конца протопленном доме. Вечер, за окном осенний дождь, зажжен камин. Немного коньяка.
Аристин притих, глядя на огонь. Сегодня очень важный вечер. Что он чувствует – не разобрался еще сам. Немного страшно, немного грустно, немного любопытно. Пока хорошо и тепло. Даже лень говорить, но с Эвером можно и молчать.
Впрочем, что он делает из этого вселенскую трагедию? Готов был лечь под любого за триста пятьдесят, а на человека, спасшего Илиас, смотрит с опаской. Ведь тоже не слепой, видно и ожидание Эвера и его взгляды, и его терпение. Сколько он еще будет играть в прятки и испытывать Эрлинга? Они второй год друг друга знают. Есть ли смысл ломать трагедию? Да и сколько самому можно бояться «опасности»? Всегда будет опасаться, а с девушками и вовсе опозорится. Если он правильно себе все представляет, то сейчас могут и не заметить «неприятности».
Где у него мозги и родовая честь? Илиас должен решить, что ему выбрать.
- Эвер, у нас наверно сауна согрелась…
Все почти как тогда, как год назад, когда они тоже были вдвоем, в этом доме и в этой сауне, но тогда Аристин еще ни о чем не догадывался.
Аристин наверное даже и не думает о том, насколько хорош сейчас, обнаженный, он даже снял цепочку с шеи. Высокий, стройный и поджарый, подобрал волосы, светясь Ожерельем. Теперь даже и не думает прикрываться полотенцем, не стесняется своей красоты.
- Бог ты мой… Какой же ты красивый, Ари! – не смог не восхититься Эвер.
Таки замялся взглядом, покраснел. Одно дело, когда это говорил Гари, на съемках, а другое – слышать от Эвера, здесь. Смог лишь улыбнуться, не зная, как ответить. Программой не заложено…
Да как же с тобой быть, Аристин?! Ведь это невыносимо уже…
Сам сделал шаг вперед и уронил голову, как будто покоряясь, карие глаза, самые прекрасные в мире, прикрыты. Мальчик мой, Ари.
- Ари, – Эвер решил все разом, обнял, прижав к себе, согревая, потому что в сауне вдруг стало зябко. – Ари, хороший мой, мальчик мой. Ари.
Такая нежная кожа за ушком, там, где бьется благородная кровь. Я не сделаю тебе ничего плохого, Ари. Я не жду, что ты откликнешься, мне бы с собой совладать…
Не желание, а нежность, к этому юноше, который доверился, переступив через врожденную мораль и воспитание. Я никогда не обижу тебя, Аристин.
Этот вечер будет очень долгим. Нужно привыкнуть, к ласковому шепоту, к рукам, к осторожному поглаживанию, к поцелуям…
Можно не все сразу в этот вечер, иначе это, возможно, слишком.
Первый ответ на поцелуй. Эвер не отпуская Аристина, открыл ногой дверь, стало слишком жарко, очень жарко. Или его мальчик настолько горяч?
- Ари, – постоянно повторяя любимейшее имя, – Ари, ты позволишь?
Не спросил – «что?», просто кивнул, скользнув волосами по груди Эвера. Разрешает.
- Ой! – Эвер подхватил его одной рукой под колени, как пушинку, на руки.
Никогда не нес ничего ценнее. В комнату, возле сауны. Там тепло и стоять не придется.
- Ты не против? – Опустил свою ношу на мягкое покрывало застеленной кровати. -Тут лучше.
Он не будет спрашивать, почему лучше. Упал навзвничь, отключив сознание и память, главное – память. Не нужна сейчас.
Пока никак не отзывается, но и не сжимается, не прячется. И то счастье.
- Можно мне продолжать, Ари? – Эвер целовал ему грудь. – Тебе страшно или неудобно? Только скажи.
Тебе дают шанс, шанс выйти из этой комнаты. Выйти нерешительным, перепуганным ребенком, но с честью и непорочным. А можно остаться.
- Да, хорошо, – первые два слова, за весь этот вечер.
- Ари.
Какой у Аристина твердый живот, плоский, чуть даже впалый. Но, если вспомнить, каким он был, когда они впервые увиделись. Тогда это было душераздирающее зрелище. Сейчас – красивый ухоженный юноша.
Аристин вздрогнул, когда рука Эвера накрыла его пах.
- Ну что ты? Что не так, мой хороший?
Странное ощущение, очень странное. Неприятно? Точно – нет. Странно внизу живота.
Неужели Аристин настолько девственен и неопытен? Для его девятнадцати – это невозможно, любой парень его лет подтвердит. Реакции почти никакой, почти... Нет, есть. Усилия дают результат. Даленская гордость оживает на глазах.
Аристин не ждал от себя такого вздоха, но Эвер делал с ним что-то непонятное, своими прикосновениями, и он весь превратился в ощущения.
А, если? Эверу пришла в голову идея. Сегодня, мальчик мой, все для тебя, а уж тем более, что ты везде сладкий.
Эвер делает это, ему? Аристин дышал стонами, сгребая пальцами покрывало, боясь открыть глаза и увидеть. Все его мысли ушли вниз, в пах. Там, где в его теле сейчас билась жизнь, а потом, жизни и силы стало так много, что он не выдержал, почти потеряв сознание от нахлынувшего.
- Умница моя, храбрый мальчик, – Эвер поцеловал его в висок.
Расскажи кому, что Эвер Эрлинг делал кому-то минет, не поверят. Но для Ари – все, что тот захочет. Хоть чуть-чуть расслабился. Эти вздохи стоили чего угодно.
Какой там душ? К черту. Эвер выключил пультом сауну. Все завтра.
Аристин заснул почти сразу, Эвер втащил его и себя под одеяло, обнял, не отпуская свое счастье.
- Доброй ночи, спи, Ари.
Он уже привык к учебе так, что не мыслил, что могло быть иначе. Университет – как наркотик. Аристин составил себе невероятное расписание – такое, чтобы не пропустить ни одной лекции, ни одного занятия, но чтобы успеть посетить все интересные спецкурсы по медицине, которых было немало. На первокурсника там смотрели с недоумением, но не отказывали, записывали. Уезжал из дома в семь утра, возвращаясь иногда к одиннадцати вечера, падал спать, а утром все начиналось снова. Комната потихоньку превращалась в склад учебников и книг. Он впитывал поток информации как губка, тщательно складируя его в недрах памяти. Все, от истории медицины до химических формул, которые он заучивал наизусть. Два месяца для него пролетели почти незаметно. Первая стипендия – около пятисот. Неплохо, это больше, чем его зарплата в кафе. Если удаться уйти на повышенную, то будет около тысячи, еще лучше. Но для этого нужно много работать, очень много.
Анатомия – один из основных предметов, один из самых сложных. Это, конечно, не стало полностью откровением для Аристина, но человек, оказывается, так хитро устроен... Запомнить и записать все эти бесконечные жилы, отделы, позвонки, кости, суставы и органы, запомнить, как выглядит каждый, да и еще не на моделях, а в анатомичке.
Как ни странно, но именно анатомичка и послужила для него возможностью для сближения с однокурсниками. С самого начала они держались чуть отстранённо – он для них скандальный любовник богатого бизнесмена, содержант и фотомодель, к тому же еще и старше всех. А они для него дети и досадная помеха на занятиях. Да, Аристина бесконечно раздражали шепотки, смешки и звук клавиш телефонов. Такое впечатление, думал он, что половину насильно сюда загнали. Никого из тех, с кем он ходил на курсы не было. Зато, непонятно откуда, крашеные в светлый тон бесконечно хихикающие девочки, которые половину занятий прогуливали, половину болтали, не записывая ничего, и отпускали шуточки: “Ой, Аристин такооой серьееезный...”, на которые он не отвечал никак, но которые бесили неимоверно. Такие смешные заигрывания и ни одной симпатичной девушки. С парнями тоже не лучше – маменькины сынки, обсуждающие новые модели телефонов или компьютерные игры, из них нормальными он назвал троих-четверых, хотя отлично понимал, что на фоне всей группы ненормален именно он. Отвык от ровесников и тем, которые обсуждаются ими обычно. Больше всего общался с одним, серьезным нувцем Эриком. С ним было легче всего – не озабочен выбором нового микроплеера, не хочет списать лекции, и в паре на лабораторных занятиях они отлично сработались. Теперь даже сидели вместе на занятиях.