Электронная книга - «Позывной "Хоттабыч"». Краткое содержание книги:
Но жестокосердной судьбе и этого оказалось недостаточно! Он возродился в прошлом, на алтаре горнила минувшей войны под острым ножом жреца Черного Ордена СС. Но он выжил и вновь встал на защиту Отечества. Несмотря на то, что это даже и не его мир. И не его страна. И не его война. Но свобода и справедливость любого мира дорогого стоят, их не грех и кровушкой окропить…
— А я в вас уверен, товарищ Хоттабыч! — непререкаемо заявил Иосиф Виссарионович. — Да где носит этого Медика, бозишвили [1]? — по–грузински выругался Сталин, одновременно с открывающейся дверью.
Незнакомый Медик мгновенно подбежал ко мне и приложил руки, окрасившиеся салатного цвета «излучением», к моей многострадальной голове, снимая боль с моих, «побитых жизнью», нервных окончаний.
— Что так долго? — немного резковато спросил вождь, «гипнотизируя» желтым тигриным взглядом слегка «сбледнувшего» с лица Медика.
И готов поставить что угодно, в глазах Сталина «плясали» самые настоящие разряды молний. Воздух сгустился до плотности киселя, что вновь стало тяжело дышать, несмотря на все манипуляции пользующего меня целителя.
— Виноват, товарищ Сталин! — Несмотря на бледность, Медик не потерял присутствия духа. — Если не снимете Давление, я ничем не смогу помочь этому пациенту! — авторитетно заявил он, однако побледнел еще сильнее. Может, от профессиональных усилий, не знаю? Но мужик явно боевой, перед самим Виссарионычем не спасовал! Респект и уважуха ему, как мелкие сопляки в моем мире любили говорить.
— Джандаба! [2] — вновь резко выругался по–грузински вождь. Надо же, как его проняло! Я читал, что по–грузински он ругался только в самом сильном волнении, да и то среди своих. А здесь, при мне, уже который раз…
Воздух вновь свободно заструился, проникая в расправившуюся грудь. В глазах прояснилось, и скованная болезненным спазмом спина, наконец–то, заработала.
— Извините, товарищи! — повинился в очередной раз Иосиф Виссарионович (немыслимое дело!), помогающий на пару с врачом мне подняться и занять прежнее место. — Усталость свое берет… — Вокруг глаз вождя «нарисовались» темные круги, веки набрякли, и проступили грузные «мешки», лицо посерело и уже совсем не напоминало того «гостеприимного» хозяина, который несколько минут назад встретил меня на пороге кабинета. Это ж, какую силу воли нужно иметь, чтобы так держаться?
— Вам бы отдохнуть, товарищ Сталин… — заикнулся, было, Медик. — Поспать, хоть немного! Нельзя только на одних только «Освежающих формулах» столько времени держаться! Это я вам ответственно, как Медик заявляю! Если не меня, так хоть Владимира Никитича, послушайте! Надорветесь…
— Да понимаю я все, Поликарп Вельяминович, — устало произнес вождь. — Вот закончу с делами… и посплю… часок–другой… Торжественно обещаю! — Лицо Иосифа Виссарионовича на секунду просветлело, однако, его выражение, говорило, что выполнять это свое обещание он не сильно–то и торопится. Ох, как я его понимаю! Тоже, бывало, сутками не спали, и на фронте, и позже… Служба, иной раз, такой задницей оборачивалась, что только держись!
— Вы всегда так обещаете, Иосиф Виссарионович! — недовольно покачал головой Медик.
— Сегодня точно вздремну, — повторил обещание Сталин. — А вы можете быть свободным, товарищ Мицкевич. Если еще понадобитесь товарищу Хоттабычу — мы вас обязательно пригласим!
— Со мной уже все в порядке, Иосиф Виссарионович! — заверил я Верховного Главнокомандующего. — Больше медпомощь не понадобится!
— Тогда ступайте, Поликарп Вельяминович!
— Слушаюсь! — отозвался Медик. Он по–военному четко развернулся на каблуках и вышел за дверь.
— Итак, продолжим, товарищ Хоттабыч? — произнес Иосиф Виссарионович, перебравшись на свое место во главу стола.
— Так точно! — отрапортовал я по примеру покинувшего кабинет Медика по–военному коротко.
— Это хорошо… — Сталин подтянул к себе папку с моим «делом», взял в руки перьевую ручку и, окунув её в чернильницу, вывел на серой картонной обложке: «СС/ОП [3]: позывной Хоттабыч». После чего передал её Берии. — Это тебе, Лаврентий Павлович, изучай на досуге! — При слове «досуг» уголки губ Берии дрогнули в едва заметной усмешке. Ну, да, знаем мы, какой там у него досуг — небось, тоже, как в песне: «покой нам только сниться». А со сном и у него, думаю, не меньшие проблемы, чем у товарища Сталина. — Здесь только самые «сладкие» выжимки, — дополнил вождь, — «основное блюдо» запросишь у товарища Петрова.
— Слушаюсь, товарищ Сталин! — кивнул Берия.
— Основательно изучишь полученный материал, — продолжал отдавать распоряжения Верховный Главнокомандующий. — Поверь, там еще есть чему удивиться!
— Куда уж больше? — Уже в открытую усмехнулся Берия. — Меня Никитка Хрущев расстрелял!
— А мой, так называемый, «культ личности» — развенчал с ошеломительным успехом! — Хохотнул уже Сталин, весело скалясь крепкими и ослепительно белыми зубами, совсем не вязавшимися с его возрастом и привычкой заядлого курильщика.