Электронная книга - «Позывной "Хоттабыч"». Краткое содержание книги:
Но жестокосердной судьбе и этого оказалось недостаточно! Он возродился в прошлом, на алтаре горнила минувшей войны под острым ножом жреца Черного Ордена СС. Но он выжил и вновь встал на защиту Отечества. Несмотря на то, что это даже и не его мир. И не его страна. И не его война. Но свобода и справедливость любого мира дорогого стоят, их не грех и кровушкой окропить…
А вот в той жизни мне так и ни разу не удалось нашего доблестного генералиссимуса даже издали повидать. Пока, правда, он еще и не генералиссимус… Глупые, конечно, мне в голову мысли лезут в такую–то минуту…
— Товарищ! — окликнул меня Поскребышев, которому, видимо, надоело наблюдать, как я бездумно яйца в штанах перекатываю. — Заходите! Товарищ Сталин вас ждет!
— Кх..м! — Прочистил я глотку, мысленно перекрестился и толкнул дверь.
Картинок и фотографии этого кабинета я немало повидал в своей прошлой жизни, да и фильмы военные нет–нет, да посматривал. Так что представлял, что меня за этой дверью ждет. Из обстановки, ессно… И не ошибся: посредине вытянутой комнаты, стены которой были обшиты темными деревянными панелями — длинный стол, крытый плотным зеленым сукном. Карта на стене с цветными стрелочками наших и вражеских позиций. Книжные шкафы, большой глобус в углу. Несколько стульев вокруг стола, один из которых оказался занятым хорошо знакомой мне по фотографиям и портретам личностью — на нем восседал никто иной, как сам нарком внутренних дел СССР, товарищ Берия, Лаврентий Палыч. Сидел, улыбался и поблескивал стеклышками своих незабвенных очечков–пенсне.
С другой стороны стола, напротив наркома, сохраняя ледяное спокойствие, несмотря на присутствие в кабинете первых лиц государства, сидел мой бывший командир (по тому еще, потерянному мною миру) — оснаб Петров. Едва я зашел в кабинет, он мне незаметно подмигнул, стараясь приободрить. Спасибо, родной, век не забуду! Мне, прямо, полегчало на душе — настроение повысилось, согбенные сутулые плечи развернулись… Ну, насколько позволил прострел меж лопаток… Да я еще тот бравый старикашка! Хрен меня просто так об коленку сломаешь! Но в присутствии Сталина и Берии, все равно, сука, отчего–то ссыкотно…
Сталин до моего триумфального появления, видимо, задумчиво прохаживался по кабинету туда–сюда. Одет он был в свой «легендарный» френч защитного цвета. На ногах — широкие коричневые брюки, заправленные в идеально начищенные мягкие кавказские сапоги. Ростом он был чуть пониже моего, и это с учетом, что я за свои неподъемные годы несколько стоптался, усох и сгорбился. Это раньше–то, в молодости, я был ого–го–го, метр восемьдесят пять без каблуков! Это сейчас я так — как скрученный засохший стручок… В общем, невысокого росточка оказался товарищ Сталин. Плотный. Рябой — следствие перенесенной оспы, как в народе говорят: черти на роже горох молотили. Вот одного только понять не могу, раз уж у них тут такая прямо таки волшебная медицина, чего ж они самому товарищу Сталину харю–то не поправили? Ну да ладно, будет оказия, поинтересуюсь. Ну, а так — все при нем! Настоящий Виссарионыч, хоть портреты с него пиши!
Слегка раскосые, искрящиеся неведомым мне весельем, желтоватые глаза вождя пробежались по моей нелепой фигуре, когда я вполз на своих, подрагивающих от излишнего возбуждения, негнущихся артритных «ходулях» (а как еще их называть? Ведь, вроде бы, ноги и твои, да только ты им не совсем уже и хозяин). Иосиф Виссарионович остановился и провел рукой по своим, зачесанным назад, густым темным волосам, в которых побивалась седина.
— Здравия желаю, товарищ Верховный Главнокомандующий! — напыжившись, как индюк, умудрился выдавить я. В спине что–то громко хрустнуло от усердия придать своей сутулой спину большую «вертикальность и вытянуться «во фрунт». — Полковник Рез… — выдал я по накатанной «привычке», вбитой годами службы в МГБ и КГБ, а после неожиданно «завис». Какой я, нахрен, полковник? Какой, к чертям, службы? Здесь, в этом безумном мире «меча и магии» я — никто! Да и зовут меня — никак…
— Что же вы замолчали, товарищ Резников? — добродушно усмехнулся Иосиф Виссарионович. Видимо ужимки такой древней развалины выглядеть бравым офицером его нимало позабавили. — И вам желаю здравствовать, уважаемый Илья Данилович! — Сталин сделал несколько стремительных и пружинистых шагов, так не вязавшихся с его образом и возрастом, в мою сторону и протянул руку. Вот так просто! Мне! Сам! Иосиф Виссарионович! Как равному! И я пожал его крепкую ладонь, спокойно, корректно, но и осознавая все значение этого рукопожатия.