Бунтарка и Хозяин Стужи
- Автор: Чернованова Валерия Михайловна
- Язык: русский
- Жанр: Другие приключения
Электронная книга - «Бунтарка и Хозяин Стужи». Краткое содержание книги:
А вот он мне сто лет не нужен! Но разве его снежность это волнует?
Радует одно: он будет нуждаться во мне лишь до тех пор, пока не разберется, что с ним случилось и какие силы нас соединили. А потом наши пути разойдутся.
По крайней мере, я на это очень надеюсь… И уж точно не стану слушать свое глупое сердце!
Бросив на меня последний взгляд, злой и колючий, Арлетта побрела за матерью, а я стояла и смотрела им вслед, чувствуя, как из глубин души поднимается настоящая вьюга из таких противоречивых эмоций и чувств.
С чтением в тот день так и не сложились. Мы сразу вернулись в замок, в спальню Фабиана. Пока шли обратно, брат молчал, а стоило нам остаться вдвоем, как он набросился на меня с вопросами:
— Лив, я ничего не понимаю… Что происходит? Это правда? Снежный собрался казнить Душана? За что?!
За что…
Ну вот какой дать ответ десятилетнему ребенку на этот короткий, но такой сложный вопрос?
— Душан ко мне… приставал, — осторожно произнесла я, чувствуя, как щеки снова начинают пылать. — А Снежный это увидел. — Я тут же попыталась соскочить со скользкой и болезненной для меня темы: — Думаю, что таким образом, через Душана, он решил наказать и Стеллу. За то, что отправила тебя в дом сумасшедших.
— Раз приставал… — Брат воинственно сжал кулаки. И губы поджал, как делал всегда, когда сильно злился. Вот только в глазах, детских и ясных, читались неуверенность и страх. — Значит… и… поделом ему!
Отношения Фабиана со сводным сестрой и братом были… Хотя нет, их вообще не было. После трагедии на горке Фабиан превратился для них в невидимку. Это раньше, еще когда был жив папа, они иногда с ним нянчились, а однажды Душан даже заступился за него перед соседскими мальчишками.
Но то давно было. Кажется, уже в прошлой жизни. А потом сводный брат превратился в назойливую муху, липнущую ко мне при любой возможности.
— А пятьдесят ударов… это много? — раздался тихий голос мальчика.
Для Душана? Я мысленно усмехнулась. Да он и после десяти не встанет! А уж после пятидесяти… Не уверена, что во Вдовьей реке вообще будет необходимость. Разве что, чтобы избавить Стеллу от хлопот, связанных с похоронами.
Эта мрачная шутка, промелькнувшая в мыслях, мне и самой не понравились. Как и ощущение чего-то темного, поселившегося внутри, не дававшего вздохнуть полной грудью, мешавшего ощущать в себе солнечную силу.
— Лив?
— Я не знаю, много ли. Не знаю…
Некоторое время мы просто сидели возле камина. Фабиан, глядя на рассыпающееся искрами пламя, я, прижимая к груди дурацкую книгу и вспоминая, вспоминая, вспоминая…
Говорят, твоя мать была милосердной. Говорят, у нее было большое доброе сердце…
Слова Арлетты задели за живое, но не настолько, чтобы заставить меня сломя голову броситься к Снежному и молить о снисхождении. Можно подумать, они нас любили! Или беспокоились о нас, считали своей семьей… Нет, после смерти отца мы с Фабианом сразу стали для них чужими, обузой и досадным дополнением к наследию Селландов.
Стелла никогда этого не скрывала. Она и к Арлетте, мне иногда казалось, особо не была привязана. Но Душана она любила, и почему-то именно вид мачехи, побитой кошкой сжавшейся на земле, плачущей навзрыд от безысходности и отчаянья, застыл перед глазами.
Вот от чего я никак не могла избавиться.
— Ну как там мои голубчики? — В комнату, улыбаясь, вошла Дорота. В руках у нее был поднос под золоченой крышкой, напоминающей половинку солнца, а на щеке виднелись следы муки. При виде нас улыбка исчезла с ее лица. — Что это с вами? Выглядите так, будто кто-то умер.
— Еще нет, но завтра умрет. Душан, — проинформировал Дороту брат.
Несколько секунд она стояла, глядя на нас расширившимися от удивления глазами, а потом воскликнула:
— Что это вы такое говорите?! — Оставив поднос на столе возле окна, быстро подошла к нам.
Зимой в Драэре темнеет рано. Сумерки сгущались, накрывая замок чернильной вуалью, и у меня в душе тоже как будто темнело.
— Это правда. Нам Стелла с Арлеттой рассказали, — продолжал брат, в то время как мне совсем не хотелось говорить.
Хотелось вообще обо всем об этом забыть.
Фабиан взял роль рассказчика на себя, и следующие несколько минут комнату наполнял его звенящий от возмущения голос и причитания Дороты.
— Раз приставал, пусть отвечает! Правильно, что Снежный его наказывает! — в заключении вынес вердикт брат.
Я соскользнула с кресла, уступая его Дороте, а сама опустилась на мягкий меховой коврик и вопросительно посмотрела на ту, которая всегда меня поддерживала, помогала ласковым словом и советом.
— Бесспорно, Душан должен быть наказан, — мягко произнесла Дорота. — Но справедливо ли наказание?
— Конечно, справедливо! — запальчиво воскликнул брат. — Он ведь Лив пытался поцеловать! А мачеха… она нас терпеть не может!
Дорота покачала головой:
— Ненависть, мой милый, еще никого в этом мире не сделала счастливым. Вы росли, видя перед собой плохой пример: эгоистку Арлетту, самовлюбленного Душана, мачеху, которая вам доброго слова никогда не сказала. Но это не те, на кого стоит равняться. Ты был совсем крошкой, но Лив помнит, какой была ваша мама: самым светлым и добрым человеком, которого я когда-либо знала.