Шофёр Тоня и Михсергеич Советского Союза
- Автор: Горюхин Юрий Александрович
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: SelfPub.ru
- Жанр: Историческая проза
Электронная книга - «Шофёр Тоня и Михсергеич Советского Союза». Краткое содержание книги:
Юрий Горюхин главный редактор журнала «Бельские просторы». Финалист премии Белкина. Дважды финалист премии имени Юрия Казакова. Лауреат премии им. Ст. Злобина. Шорт-лист премии имени Бажова. Шорт-лист Чеховского конкурса «Краткость – сестра таланта». Заслуженный работник культуры РБ.
Содержит нецензурную брань.
24 марта
Люба Лесопосадкина была не в настроении, поэтому всю дорогу до «Сельхозинститута» говорила Антонине, какая она, Загубина, дура, что поддалась на уговоры Люськи, ушла из депо и теперь ни свет, ни заря таскается на работу с Курочкиной горы за швейную фабрику «Мир». Антонина молчала, спорить с Лесопосадкиной было бесполезно, потому что день 24 марта на висящем за ее водительским креслом календаре был остервенело закрашен красным фломастером.
– А за проезд что, платить не собираемся?! – вдруг гневно спросила Любка, когда Антонина шагнула из ее кабинки.
Антонина безропотно достала пятачок и положила на панель справа от спидометра. Любка открыла переднюю дверь, Антонина выскочила, и Любка тут же дверь закрыла. Дверь захлопнулась перед самым носом главврача роддома № 3 Вехновского. Напрасно Вехновский стучал в дверь тростью, подаренной ему на юбилей зав отделением Розой Ибрагимовной. Лесопосадкина замигала поворотником и резко бросила свой троллейбус влево.
Дурное расположение передалось и Антонине, она включила перемотанный изолентой «ВЭФ 202» и строго спросила:
– Михаил Сергеевич! Вы когда с Андреевой решите?! Устал народ от неопределенности!
– Да второй день на Политбюро твою Андрееву обсуждаем! – ответил вместо Михаила Сергеевича Дмитрий Тимофеевич, – а в это время израильтяне Вануну восемнадцать лет одиночки присудили за то, что рассказал миру правду об их ядерных бомбах!
– Какому Вануну? – растерялась Антонина.
– Какому-какому! Мордехаю, конечно! Выкрали его с помощью девки моссадовской из суверенного Рима и впаяли по полной! Наверное, чтобы других своих техников-ядерщиков запугать до полусмерти! – прохрипел министр обороны и хохотнул в кулак: – А то мы не знали, что они уже 400 бомб у себя в Димоне нахимичили!
– Загубина! То есть, генерал армии Язов! – строго вмешался в разговор главнокомандующий, – вы меня будете слушать, как бороться с химиком Андреевой или Загубиной про официально неподтвержденные атомные заряды рассказывать?
– Ну вас, конечно, товарищ Генеральный секретарь ЦК КПСС, – пробасил Язов и тут же шепотом добавил Антонине: – Сейчас еще полтора часа будет Сталина разоблачать.
– Загубина! Ты кого слушаешь, меня, твоего непосредственного начальника или шипение своего радиоприемника?! – строго спросил завгар трамвайного депо Кильмаматов, – я ей тут про политическую обстановку в мире, про Мордехая Вануну, а она радиоприемник свой крутит! Ты что услышать хочешь, Горбачева что ли?
– А как вы догадались, Раис Абдрахманович? – искренне удивилась Антонина.
Кильмаматов покраснел от возмущения:
– Да ты еще шуточки шутить! А с виду такая тихоня, такая простушечка! Иди к Шарунусу – вызывает!
– Чего тебе? – спросил Шарунус.
– Так вызывали, Юзефас Адомайтисович, – Антонина попятилась назад к двери.
– Зачем? – нахмурился Шарунас, но тут же исправился: – Ну как осваиваешься на новом месте? Рельсы от шпал научилась отличать? Электричества не боишься?
– Так у нас в троллейбусном тоже электричество, – возразила Антонина и вдруг вспомнила: – Калмыков просил передать, чтобы вы ему блесну вернули, которую еще в прошлогодний сентябрь порыбачить взяли!
– Какую блесну?! – взвился Шарунус, – да он мне ее сам подарил, так и сказал: «Дарю тебе, друг Шарунус, на долгую память!» У меня, Загубина, если хочешь знать, ее уже племянник, гад, стырил и утопил на Кандрыкуле! В общем, так и передай своему Калмыкову – фиг ему с маслом, а не блесну! Мы не в вино-водочном магазине, подарки возврату не подлежат!
– А вино-водочном подлежат? – совсем удивилась Антнонина.
– Иди, Загубина! Не мешай работать! Вечно придут с утра со своими просьбами, жалобами, то им не это, это им не так! – махнул Шарунус рукой в направлении двери, вывалил на стол карандаши из стаканчика и стал их по очереди очинять с помощью прикрученной к столу большой, похожей на мясорубку точилки.
Референт бесшумно появился из узкой боковой двери, скользнул к Генеральному секретарю и положил ему на стол сложенный вдвое лист бумаги. «От Раисы Максимовны», – сказал он одними губами и бесшумно выскользнул в противоположную боковую дверь.
– Засиделись мы, товарищи! Ужин давно осты… Ведь есть еще и другие неотложные дела, товарищи! Не одной же Андреевой заниматься! Моей внучке Настеньке, к примеру, через три дня годик исполняется! – Михаил Сергеевич сложил белый лист бумаги вчетверо и положил во внутренний карман, члены Политбюро раскрыли блокноты в кожаных переплетах и записали в них черными ручками с золотыми перьями: «Через три дня дн. ржд. внучки – не забыть!!!», – в общем, Александр Николаевич, готовь отповедь этой учительнице химии в нашей главной газете! Если конкретных замечаний и возражений по существу нет, то объявляю наше плодотворное заседание закрытым.