Жена по контракту

От этой мысли сдавливает горло, и я зажмуриваюсь на мгновение, чтобы не дать яду отчаяния расползтись по телу и затопить с головой. Нет, нельзя. Не стоит настраивать себя на плохое и думать о подобном. Да и показывать ребенку свое состояние тоже ни к чему. Это мы переживаем и у нас проблемы, а ему ни к чему о плохом думать.

— Мам, ты совсем не иглаешь! — расстроенно канючит Тимур.

Растерянно потираю висок и виновато улыбаюсь. На сердце неспокойно, все мысли заняты только тем, как там Костя. Неизвестно, что задумал Клим, может просто решил в его ловушку заманить и не вести свои непонятные игры, а пустить в ход оружие. «Боже, о чем ты думаешь!» — снова одергиваю себя с ужасом. Лишь бы только с Костей и Лесей было все хорошо…

— Прости, совсем не могу сосредоточиться. Может давай лучше прогуляемся? — предлагаю, чтобы отвлечь погрустневшего малыша.

— Я весь день плошусь на улицу, но ты говоришь, что нузно сидеть дома! — с самым разнесчастным видом восклицает Тим.

— Да? — переспрашиваю рассеянно, — Мы можем погулять по двору, посмотреть, не прилетели ли снова утки, чтобы их покормить.

Тимур мгновенно вскидывается, вся печаль с его личика испаряется и он, раскинув руки, начинает кругами носиться вокруг меня, изображая самолет.

— Да-а, точно! Пойдем зе сколее!

Со слабой улыбкой качаю головой. Какой же он все-таки непоседливый, никогда на месте не сидит. Интересно, Костя был таким же в детстве?

Поднявшись и собрав пару игрушек, а также захватив остатки батона, открываю дверь Тимуру и выхожу следом. Он тут же вприпрыжку торопится к озеру.

Наверное каждой женщине хочется, чтобы ее дети всегда были счастливы, ни в чем не нуждались, были здоровы и всегда в безопасности. Да и отцу тоже… поэтому Лютый не раздумывая пришел на помощь мне и сыну, поэтому без колебаний поехал к Климу. Для настоящего мужчины семья на первом месте. А ведь и Демид тоже хотел помочь… после нашего последнего разговора стало ясно, что он не собирается и дальше помогать Климу. Вот только что-то сделать он не успел, попал в аварию…

— Осторожнее, Тимур! — охнув, подхватываю сына под руку, когда он едва не падает с мостка в воду, — На что ты снова засмотрелся? Ты же так упадешь!

— Мама, мам, кто это? — перебивает он.

Оборачиваюсь в сторону, куда указывает сын и в одно мгновение сердце уходит в пятки, пропуская удар за ударом. Облегчение накатывает такой волной, что она едва не сбивает с ног.

— Костя… — выдыхаю одними губами.

Он направляется прямо к нам, держа на руках девочку. Как же она подросла, уже совсем не та малышка, которая едва одно слово говорить научилась! Воспоминания накатывают разом: как я присматривала за ней, круглые сутки находясь рядом, как кормила ее, как гуляли вместе, разучивали слово «папа».

— Леся! — выдыхаю обессиленно, когда Костя останавливается неподалеку и спускает дочь с рук.

Ноги сами по себе несут меня к девочке. Малышка совсем подросла. Леся тут же юркает за отца, когда я приближаюсь, и робко выглядывает из-за него. Сердце сжимается от ее враждебного взгляда исподлобья. Она, наверное, совсем меня не помнит… Узнать об этом можно только одним способом, поэтому я присаживаюсь на корточки перед Лесей и, заглядывая внимательно в глаза, спрашиваю с замиранием сердца: