Порочный Принц [ЛП]

В ту ночь я хандрил в The Meet Up.

Ладно, возможно, хандрил не то слово. Я дулся, как шлюха без клиентов.

И кто свидетель моих страданий? Трое других ублюдков, которых я сейчас не хочу видеть рядом.

Ксандер только что вернулся с реабилитации и ухмыляется, как чертов идиот, с этими ямочками на щеках, от которых кто-то должен избавиться, чтобы дать миру немного покоя. В любом случае, что в них такого особенного? Они похожи на дырки на щеках. Я всегда думал, что их переоценивают.

Даже Кимми любит их, тайно или открыто, или как вы хотите это назвать, но мы все согласны с тем, что у Кимми и Эльзы ужасный вкус на парней. И под всеми нами я подразумеваю Ларса и себя, когда рассказываю ему невнятные истории всякий раз, когда я под кайфом.

Как сейчас.

Это дерьмо хорошее.

Я затягиваюсь косяком и закрываю глаза, позволяя ему погрузить меня в его объятия. Я не наркоман. В отличие от распространенного мнения, я не курю травку каждый день. Я делаю это только тогда, когда не хочу быть в своей голове или когда хочу кого-то придушить, но знаю, что не могу.

Ларс пишет обо мне в своей маленькой черной книжечке, когда я курю в своей комнате, особенно теперь, когда в доме его любимый граф. Ларс гребаный предатель. Я вычеркиваю его из своего списка людей. Я также вычёркиваю Коула и Эйдена.

Этим двум ублюдкам повезло, что я не в настроении драться, иначе я бы столкнул их.

Или нет.

Насилие может снова и снова приходить мне в голову, но я не действую в соответствии с ним — или, скорее, у меня достаточно самообладания, чтобы никогда не действовать в соответствии с ним. Все это вместе взятое: наследник графа, благородный титул, ожидания и метка хорошего парня.

Может, если бы я не был испорчен в юном возрасте, я бы вырос в этот образ. Может, я бы не курил косяк и не представлял, как ее разочарованные, злые обсидиановые глаза смотрят на меня, будто я подвел ее и напугал в одно и то же время.

Я пристально смотрю на Коула, который сидит рядом с Эйденом, подперев голову кулаком и читая ту же книгу, что и раньше с Тил.

Этой книге скоро конец.

— Мы все должны согласиться с тем, что мое предложение о киске лучшее, — говорит Эйден Ксандеру, который сидит на подлокотнике моего кресла и крутит мяч.

— Твои предложения никогда не бывают лучшими. — Ксан закатывает глаза. — Во всяком случае, они хуже всех.