Порочный Принц [ЛП]

Начало это конец.

Начало это когда вы решаете, каким будет финал.

Для некоторых людей финал загадка и величайшее открытие среди всего.

Не для меня.

Я уже решила, чем все закончится, еще даже не начав. Все это в папках, уложено в аккуратные коробки и в ожидании, когда это выпустят в мир.

Как ящик Пандоры.

Я зашла слишком далеко. Мне это снилось — или, скорее, стало кошмаром. Этот сценарий существовал в каждом ночном кошмаре, в каждом сонном параличе, сидя у меня на груди, как чертов мрачный жнец.

Он украл мое дыхание, мою жизнь, мое проклятое существование.

А теперь я украду его.

Меня зовут Тил Ван Дорен, и я похититель.

Тот вид похитителя, который не заинтересован в ювелирных изделиях или товарах, но вид, стремящийся к жизни.

К его жизни.

— Тил?

При звуке мягкого голоса справа от меня я отрываю голову от телефона, отвлекаясь от статьи о военной тактике Наполеона.

Моя сводная сестра Эльза наблюдает за мной, слегка нахмурив брови. Ее светлые волосы собраны в длинный хвост, который прикрывает ее стройную спину. Взгляд ее ярко-голубых глаз полон беспокойства и... чего-то еще, что я не могу определить.

Единственная причина, по которой я определяю причину ее беспокойства, это изгиб ее губ, нахмуренные брови и то, как она сжимает ремень своего рюкзака. Это своего рода разговор с ней, который помогает понять ее эмоции.

По крайней мере так. Обычно она сохраняет спокойное стервозное лицо, которое трудно расшифровать.

Или, вероятно, потому что я плохо разбираюсь в взаимодействии с людьми.

Некоторые рождены для того, чтобы населять; я была рождена для всего, что не включает в себя это.

Эльза это воплощение ангельской красоты с ее бледной кожей и стройной фигурой. Тем не менее, я ни разу не чувствовала себя несуществующей рядом с ней, даже с моими короткими черными волосами в резком каре и моим в целом мрачным макияжем. Когда в юности люди начали называть меня очаровательной снежной красавицей, я подавляла это.

То, что другие находят прекрасным, ускользает от меня, поэтому, когда я впервые встретила ее, я подумала, что она сука, наследница папиного состояния. Своим поведением — как сейчас, она доказала мне, что я ошибалась.