Маркиз

Сообразив, что во мне тоже проснулся китаец, я быстро свернул разговор и направился в свои покои. По пути меня перехватил Ван Дин, сообщивший, что с болот вернулся старший торговец Фу.

— Сбегай за Мытарем по-быстрому! — сказал я Ваньке, а сам двинул навстречу.

— Что сказал Девятиголовый младенец? — поинтересовался я, войдя в помещение, которое можно было бы назвать залом для приемов. Прошел мимо склонившегося в поклоне торговца, уселся на уложенные друг на друга жесткие маты, которые тут заменяли кресла, принял от слуги чашку с чаем. Мимолетно подумал о том, что уже убить готов за глоток обычного растворимого кофе.

— Ваше превосходительство! — зачастил Фу. — Тот, к кому вы меня послали лично не встречался со мной! Я лишь передал послание и дождался ответа.

— Хорошо. — Я не позволил гримасе недовольства (ох уж эти формулировки китайские!) выползти на лицо. — Что в послании вождя жителей реки?

— Мне велели передать вам его слово в слово, но я опасаюсь произносить это вслух! — торговец стукнул лбом в пол.

— Как посланец ты не отвечаешь за содержание послания.

Что, кстати, не совсем так было. Частенько в китайской, да и не только в китайской истории правители казнили вестника, если полученное послание приходилось им не по вкусу.

— Я не посмею!

— Торговец Фу, давай ты не будешь испытывать мое терпение? Я же по-хорошему прошу. Даю слово, что ты и твоя семья не пострадаете, если сообщение будет мне не по нраву.

— Подданный услышал! — еще один удар лбом об пол.

— Говори уже!

— Сказано: «Продавец вина никогда не скажет, что вино разбавленное. Кто не умеет улыбаться, тому не стоит становиться торговцем. Тыква не бывает абсолютно круглой, человек не бывает абсолютно совершенным».

Я выслушал все это с непроницаемым лицом, хотя больше всего хотелось заржать в голос. Какого хрена это все значит? Вино, торговцы, тыква — что хотел сказать болотник? Или это такая изощренная форма издевательства? А может, просто переводчик сбоит? Ладно, чего мозг ломать, если есть советник, у которого зарплата больше, чем у сотни арбалетчиков?

— Советник У Ваньнан, что ты думаешь о сказанном?

Мытарь, который подошел как раз к озвучиванию сообщения, ответил:

— Думаю, мой господин, что Девятиголовый младенец требует больших гарантий безопасности, чем твое слово.

Так и захотелось вскочить и закричать дурным голосом: «Ах, значит, моего слова вам недостаточно?!» Делать этого, понятно, я не стал, хотя смотрелось бы, несомненно, очень по-китайски. К тому же именно жители Поднебесной и запустили в мировой обиход понятие изощренного предательства.

— Каких? — уточнил я у Фу.

— Опять мне велено произнести дословно, — отозвался тот. — «Девушка выходит замуж к удовольствию родителей и уходит в семью мужа».

— Они хотят заложника, — тут же «перевел» Мытарь. — Кого-то очень близкого для тебя. Полагаю, речь идет о молодой госпоже Чэн Юэлян.

Вот тут я уже не сдержался и выругался. Торговец Фу задрожал и даже предпринял попытку отползти от меня подальше.

— Эй! — рявкнул я в его сторону. — Я тебе слово дал, чего ты дрожишь, блин!