Уездная учительница магии

А может, бургомистра и пожарного, как всех мужчин, привлекало все, связанное с опасностью, приключением и оружием. Бронированный вагон выглядел внушительно и строго. Он походил на вооруженный форт. Рядом курили двое сопровождающих в военной форме. За спинами у них висели карабины. Банк выделил надежную охрану для своего груза.

Задерживаться у пассажирских вагонов не хотелось. Вдруг в одном из них окажется знакомый, увидит меня и сообщит дяде? По спине пробежал холодок, и я поймала себя на том, что обеспокоенно смотрю в окна: а ну там мелькнет дядина голова с залысинами или курчавая шевелюра моего бывшего жениха?

Я опасливо глянула на вагон и вздрогнула. У окна сидела дама; заметив меня, она торопливо задернула занавеску. Но я успела заметить светлые кудельки, обрюзгшие щеки и водянистые глаза. Но готова поклясться, что это моя «капустная» попутчица — та провинциалка, с которой я лишь неделю назад ехала в одном купе, гадая, что ждет меня в Крипвуде! Я так и не узнала ее имени. Странно... В тот раз она сошла в Шваленберге. А теперь, значит, решила прокатиться на север, до побережья?

Впрочем, я могла ошибиться.

Ланзо повел меня к локомотиву, и мы несколько минут сосредоточенно изучали огромные колеса, тендер, угольные ящики, тяги, цилиндры, тормозные башмаки, фонари и прочие любопытные штуки, которые так нравятся мальчикам. Ланзо уверенно объяснял мне, что к чему, и я в очередной раз поразилась, как много он знает, да не всем показывает.

Станционные служащие копошились возле гидроколонки. Они заканчивали заправку бака. Вскоре прозвонил колокол, поезд тяжело вздохнул, зашипел и тронулся.

Жители Крипвуда разочарованно махали вслед. Праздник закончился; пора расходиться по домам.

К вокзалу подтянулся другой поезд, тяжелый, с бревнами и брусом.

— Это с лесопилки Роберваля, — объяснил Ланзо.

Но я и так бы догадалась, потому что на платформе появился сам господин Роберваль. Как всегда одетый в черное, он размашисто шагал вдоль платформ, груженных кругляком и брусом. За ним бежала свита: тонкий мужчина со светлыми усами и бородатый крепыш в рабочем комбинезоне. Из обрывков разговора я поняла, что усатый был управляющим Роберваля, а бородатый — старшим на лесопилке.

Роберваль сердился: он выговаривал управляющему, управляющий оправдывался, от волнения постоянно ронял из правого глаза пенсне на шнурочке. Потом они вместе напали на бородатого. Тот сопел, пыхтел трубкой и упрямо качал головой.

Я с интересом прислушалась. Речь шла о выбраковке леса; мужчины перебрасывались любопытными словечками типа «мертвая заболонь», «скрученность» и «суковатость». Роберваль велел рабочим отцепить вагон с брусом и отогнать его обратно. И сам взялся помогать. Снял пиджак, бросил его на скамью, закатал рукава и начал проверять крепления.

Однако этот чванливый господин не боится запачкать руки. Он хороший хозяин: вон как следит за всем! В этом он достоин уважения.

— Папа! — звонко прокричал девичий голосок. Роберваль помахал рукой дочери и пошел к ней навстречу.