Союз освобождения. Либеральная оппозиция в России начала ХХ века
- Автор: Соловьев Кирилл Андреевич
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Новое литературное обозрение
- ISBN: 978-5-4448-1636-3
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Союз освобождения. Либеральная оппозиция в России начала ХХ века». Краткое содержание книги:
Кирилл Соловьев — доктор исторических наук, профессор Школы исторических наук Факультета гуманитарных НИУ «Высшая школа экономики», специалист по политической истории России XIX — начала XX веков.
Таким образом, в динамично менявшемся обществе упрочилась мысль о необходимости преобразования властных институтов. Плеве полагал, что не стоит идти на поводу отчасти наивного, отчасти своекорыстного общества. Перед Россией стояли задачи масштабного реформирования всех сторон культурной, хозяйственной жизни страны. Он считал, что эти грандиозные задачи под силу только «историческому самодержавию».
Плеве ставил перед собой сразу несколько важнейших задач. Во-первых, следовало вернуть доверие «лучшей части общества» к правительству. В силу этого не стоило подвергать излишней дискриминации представителей земского и городского самоуправления. Эту мысль проводил граф П. С. Шереметев в беседе с Плеве 2 мая 1903 года, по-видимому, находя понимание со стороны последнего: «Самодержавие нам необходимо, но основанное на местном самоуправлении. Поэтому для меня земство есть основа самодержавия. Если же угнетать земство, вообще местных людей, то мы неизбежно придем к конституции в России»[9]. Сам Плеве говорил: «Я, конечно, готов искать опоры в дворянстве и в земстве — в людях направления [Ф. Д.] Самарина»[10].
Во-вторых, надо было «приподнять значение церкви» и в связи с этим укрепить значение прихода. И наконец, на очереди стоял крестьянский вопрос. Правительство должно было задуматься об улучшении быта земледельческого населения.
По словам Гурко, Плеве весьма приблизительно представлял себе положение деревни. И все же у него было свое понимание аграрного вопроса, весьма далекое от какого-либо догматизма. 1 мая 1902 года он объяснял А. А. Половцову:
Совершенно секретно я должен сказать вам, что я отнюдь не сектант в теориях о землепользовании. Я сознаю, что коллективизм и выразитель его — общинное владение — вздор, ведущий лишь к неурядице. Но я не могу допустить внезапного распространения на крестьян общегражданских прав во всей их полноте; переход к такому строю должен быть постепенный… Считаю также необходимым сохранение известной части земельной площади в неотчуждаемом владении крестьян (Bauerland) и не допускаю возможности, чтобы вся земля перешла в Latifundia, а крестьянское население превратилось исключительно в наемных рабочих.
Проект положения крестьянского общественного самоуправления был составлен руководившим Земским отделом МВД Гурко, весьма критически оценивавшим общинный уклад. Он вспоминал, что намеченный им «план состоял в том, чтобы выработать такой проект положения о крестьянском общественном самоуправлении, который можно было бы путем самого незначительного изменения и дополнения превратить в положение о всесословном сельском обществе и волости». Проект, подготовленный Гурко и в итоге поддержанный Плеве, должен был приблизить момент создания всесословной волости. Помимо этого, Земским отделом были пересмотрены все циркуляры МВД, изданные с 1860-х годов. Многие из них были отменены. Был издан Наказ для земских начальников, устанавливавший правовые рамки деятельности этих должностных лиц, предприняты меры по повышению их квалификации. Для них издавались специальные сборники законодательных актов.
Министерство стремилось системно подойти к проблемам деревни, пересмотрев все действующее законодательство о крестьянах. В ноябре 1903 года Министерство внутренних дел подготовило записку, посвященную предстоявшей крестьянской реформе. В бюрократических сферах ее обычно приписывали товарищу министра А. С. Стишинскому. В действительности же ее автором был Гурко. По мнению министра юстиции Н. В. Муравьева, «новый закон имеет целью окончательно закрепостить крестьян, окончательно отделить и уединить их от прочих сословий. Их хотят низринуть в бездну. У них будут свои власти, свой суд, свои законы». Подобное умозаключение лишний раз подчеркивает, что трудно понять текст, не имея к нему «ключей». Ведь замысел авторов записки был прямо противоположным — создать предпосылки для демонтажа общинного строя. Основное положение всего проекта — новый порядок землепользования, позволяющий избавиться от чересполосицы и повысить эффективность крестьянского хозяйства. Предполагалось облегчить выход крестьян из общины, добиться неделимости семейных наделов. Путь от записки к закону весьма продолжительный. Гурко оставалось лишь надеяться, что к осени 1905 года удалось бы добиться первых результатов. Однако делу помешала Русско-японская война, которая заслонила собой все внутренние проблемы.
9
П. С. Шереметев писал Ф. Д. Самарину 17 января 1906 года, уже после издания Манифеста 17 октября: «Подчиняясь царской воле, мы все же продолжаем считать, что для России, по нашему убеждению, лучшая форма — это самодержавие, но, разумеется, не в смысле искаженного бюрократией, как это тянулось с тех пор особенно, что мы управляемся министерствами, сими „обломками“ конституции Сперанского, а истинного самодержавия, проявляющимся в живом общении с выборными от народа».
10
В начале мая 1902 года состоялся такой разговор между В. К. Плеве и А. Н. Куропаткиным: «Плеве считает, что Сипягиным наделано много ошибок. Зная, что я стою за земство, Плеве спрашивал меня, глубоко ли запало у государя недоброжелательство к земству. Я ответил, что не верю, чтобы глубоко. Что государь введен в заблуждение, главным образом, талантливо написанной запиской С. Ю. Витте против земства, где доказывалось, что самоуправление и самодержавие несовместимы. Что если государю докажут, что Сипягин смешал самодержавие с самоуправством и возмутил всех против существующего порядка, недоверие ко всем и произвол, докажут, что и в земстве, как и в офицерской семье, и в Государственном совете могут быть вредные и даже опасные для самодержавия люди, но масса земцев верноподданные, горячо любящие свою родину, самостоятельные, способные скорее, чем чиновники… Плеве высказался, но осторожно, что он согласен с моим мнением о земстве».