Золотой след [ЛП]

Лейн заставил себя перестать смеяться и снова посмотрел на нее.

— Как им такое пришло в голову?

— «Я был ребенком, и она была ребенком, в этом королевстве у моря; но мы любили любовью, которая была больше, чем любовь, я и моя Аннабель Ли», — процитировала она слова, которые глубоко поразили ее, Лейн уставился на нее, тут же перестав смеяться, когда она тихо продолжила. — Это самое прекрасное, горько-сладкое, грустное любовное стихотворение, когда-либо написанное, Лейн. Когда я впервые читаю его ученикам, то привожу их в хоровую комнату, звуконепроницаемую, там нет окон. Я выключаю свет, зажигаю свечи и заставляю их надеть повязки на глаза, и читаю им это стихотворение в полной тишине, слыша только слова автора, сломленного, когда он потерял свою любимую. — Она закрыла глаза. — «Но наша любовь была намного сильнее, чем любовь тех, кто намного старше нас, намного мудрее нас, и ни ангелы на небесах, ни демоны под водой никогда не смогут отделить мою душу от души прекрасной Аннабель Ли». — Она покачала головой и открыла глаза. — Иногда, — прошептала она, — даже мальчики плачут. Я могу достучаться до мальчиков. Я учу их красоте, Лейн, какие тут могут существовать правила?

— Учи, как учишь, Рокки, — тихо сказал он. — Если тебе не нравятся их правила, нарушай их.

Она долго смотрела на него, прежде чем что-то странное промелькнуло на ее лице, может боль, она отвернулась, пытаясь спрятать свое выражение.

— Рок, — позвал он.

— Знаешь, — тихо произнесла она, глядя в стену. — Джаррод всегда говорил мне играть по их правилам. Он так и не понял, что я пыталась донести своим ученикам. Он никогда не говорил мне нарушать правила. — Она снова посмотрела на него. — В конце концов, я перестала говорить с ним на эту тему. Его раздражало, что я не слушалась его. Он знал гораздо больше меня.

По ее лицу и дрожи в голосе Лейн понял, что за ее словами скрывалось нечто большее, чем измена мужа. Ее ранило то, что она не испытывала поддержки мужа, гораздо глубже, чем его неверность.

— Он знал больше, чем ты? — спросил Лейн.

— Ну, конечно, Лейн. — В ее голосе внезапно прозвучал острый сарказм. — Он хирург. Врач. Он почти на десять лет старше меня, и у него, по крайней мере, было гораздо больше образования, чем у меня. Он из города, а не из заштатного городка. Его семья прожила в Париже три года. Он свободно говорит по-французски. Конечно, он знает больше меня.

Этот ублюдок заставил ее почувствовать себя маленькой, глупой и никчемной.

Господи, он с удовольствием бы двинул кулаком этому ублюдку в морду.

— Я так понимаю, проблема с Джарродома была не только в том, что он не мог удержать свой член в штанах, но и в том, что дома с ним было не очень весело, — заметил Лейн.