В гостях у сказки, или Не царевна лягушка

— А мне нравится, — в воцарившемся молчании бодрый голос Василисы прозвучал как гром среди ясного неба. — Очень вкусно. Спасибо тебе, Машенька.

— Че? — переспросила пораженная Яга, наблюдая за тем, как царица-матушка собственноручно вылавливает из кастрюльки следующее яичко и алчно поедает его вприкуску со вчерашней луковой булочкой.

— Угодила ты мне так, что ни в сказке сказать, ни пером описать, — нацелилась на третий пашот Василиса.

— Хватит, погоди, — остановил ее Кащей. — Пусть усвоится сперва.

— Жадный ты, — легкомысленно улыбнулась сытая царица. — Сваришь мне завтра такого яичка, Марьюшка?

— Угу, — заторможенно моргнула та, думая, что в лесу издохло какое-то редкое животное и видимо не одно. Если Василиса на добрые слова расщедрилась, то дело пахнет керосином.

Очевидно, что-то подобное пришло на ум и всем остальным.

— Ну что вы на меня так смотрите? — рассердилась царица. — Можно подумать, что я чудо-юдо беззаконное! Угодила мне Маша, я и радуюсь. Вам бы на манной каше месяц просидеть, небось до потолка сейчас скакали бы.

— Вот именно, — первым поддакнул битый жизнью зять. — Мы очень рады, мама.

— И очень хотим кушать, — согласилась Люба.

— Тогда всем манной каши, — в качестве жеста доброй води предложила Маша. — Быстро и вкусно.

— Аспиду тоже морковочки подложи, — наблюдая за тем, как Маша оделяет близнецов тертой морковью, проскрипела Яга, — с яблочком и сметанкой.

— Зачем? — удивилась Марья, помня, что Аспид блюда детской кухни терпеть не может.

— Вкусно, — ответила за ведьму Злата и принялась делиться с любимым дедом- дядюшкой.

— Спасибо, добрая душа, — морщился, но ел тот.

— Кушай-кушай, — ласково улыбнулась Подколодному нянюшка. — Глазки снова зоркими от морковочки станут, а вечером мы тебе кисельку черничного сварим.

— А что у него с глазами? — не понял Горыныч.

— Видеть плохо стал наш мальчик, — пожаловалась Яга. — В темноте на углы натыкается, об ручки дверные до синяков бьется.

— Няня! — под дружный хохот родни взвыл Аспид. — Ты же обещала!

— Я обещала не о чем не расспрашивать, а не молчать как рыба об лед. Гляньте вот, — она плеснула в миску чистой водицы, отломила ветку плакун травы и целиком опустила ее в моментально потемневшую жидкость.

Глядь, а это и не вода уже, а зеркало, в темной поверхности которого отразилась шуточная борьба Маши и Аспида. Засмеялась, заулюлюкала нечисть.

— Ну ты… — оторопело выдохнул он. — Совсем уже берегов не видишь. Даже в постель супружескую посмела сунуться.

— Аспид, малыш… Ладно тебе… Не серчай…

— Ешь морковку, нянь, — посоветовал тот, прежде чем подхватить побледневшую Машу в охапку. С тем и отбыл.