Раскаявшийся муж [ЛП]

– Да, она все еще говорила о «Немо», пока засыпала.

– Не думаю, что она скоро забудет о сегодняшнем дне, – Брайс слегка улыбнулся и задумчиво обвел край бокала с виски, а потом указал на бокал красного вина на маленьком столике возле дивана. – Вина?

Не желая портить уютную атмосферу между ними, Бронвин кивнула, взяла бокал и устроилась на противоположном конце большого дивана, поджав под себя ноги.

– Было бы замечательно, если бы сегодняшний день стал ее первым воспоминанием, верно? – мечтательно спросила она.

– Это было бы замечательно для всех нас, – согласился он, наклонил голову и оценивающе поглядел на нее. – Какое у тебя первое детское воспоминание?

Бронвин хихикнула.

– Я бегу за бабочкой на нашем заднем дворе, спотыкаюсь о щенка и падаю. По словам бабушки, мне было три года. Она запомнила, потому что это был мой день рождения, и я устроила истерику, думая, что поранила щенка, а после настояла, чтобы мы отвезли его к "собачьему доктору".

В уголках глаз Брайса появились морщинки.

– А у тебя какое первое детское воспоминание?

Улыбка исчезла из его глаз, сменившись мрачным хмурым взглядом. Он пожал плечами.

– Не помню.

Бронвин рассмеялась.

– Как ты можешь не помнить свое первое воспоминание?

Брайс выглядел смущенным и не хотел встречаться с ней взглядом.

Поняв, что что-то не так, она попыталась привлечь его внимание и помахала рукой.

– Брайс?

Честно говоря, она не ожидала, что он ответит. Если все пойдет по старому шаблону их брака, он прикроет тему и спрячется за стены, которые, казалось, специально создал, чтобы отгородиться от нее. Бронвин уже смирилась с тем, что Брайс встанет и уйдет, когда он неожиданно заговорил, по-прежнему не глядя на нее.

– Первое мое воспоминание: отец кричит на меня и злится, потому что я случайно уронил его золотые часы в унитаз. Мне тоже было три. Я запомнил это, потому что в тот самый день сломал руку... Есть больничные записи о точной дате, – сказал он почти отрешенно.

Бронвин нахмурилась.

– Как ты сломал руку? – спросила она, но Брайс не смотрел на нее, поэтому она протянула руку, мягко приподняла его подбородок, чтобы он смотрел на нее и повторила вопрос.

Брайс, казалось, стряхнул с себя задумчивость, но когда заговорил, его голос был таким же пустым.

– Он был очень зол, – он пожал плечами.

– Твой отец сломал тебе руку? – Бронвин нужна была ясность в этом вопросе, и она не была уверена, что правильно поняла Брайса.

Он резко кивнул и осушил свой бокал.

– Что-то я устал. Я хотел спросить, не хотите ли вы с Кайлой завтра пойти со мной на пляж и пикник? Если только ты не перенесла встречу с подругами на завтра? Ты же пропустила ее сегодня?

– У других тоже были планы на этот уик-энд, поэтому мы ее отменили. В любом случае, пикник звучит неплохо, – рассеянно согласилась Бронвин, ее мысли витали далеко от предмета обсуждения.

– Отлично. Встретимся утром, часов в восемь.