Дом, которого нет
- Автор: Винтер Мара
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: SelfPub.ru
- Жанр: Прочая поэзия
Электронная книга - «Дом, которого нет». Краткое содержание книги:
Можно ли заранее узнать свою судьбу? Способен ли человек её изменить? Кто мы такие, зачем мы здесь, и где это самое «здесь»? Вечные вопросы волновали и волнуют многих, и старшеклассница Лора – не исключение. Ответы ждут своего часа, чтобы прийти: к ней и каждому, кто умеет спрашивать.
Полусказка-полупесня, рассказанная не автором, а через автора. Сказитель, она же сновидец – время с лицом девочки-одноглазки.
Всем, кто готов на путешествие к центру своей души, посвящается.
Содержит нецензурную брань.
«Та? Значит, Паучиха была не одинока
в рождении от матери, которая… гм, хи».
Сдержался он от чиха. Откашлялся немного.
От холода, вот странность, зажало нос в тиски.
Пуховики полезны. Но иногда не греют.
И, нет, не "кто б залез – под". Зимой люди болеют.
Сынишка Псов не видел в глаза ни Инь, ни Лору.
Понять, что Ферзь, не мог он, и просто проследил
за тётями – невинно, забыв их напрочь скоро.
Советник, под собой ног не чуя, боты вбил
в бетон, и – вверх, по лестнице, витой, почти открытой.
Назад, в бассейн, греться он пошёл, мысль захватив ту.
Сгонял к отцу ребёнок. Донёс, что сам увидел.
И, вроде всё нормально: релакс в пуховике…
Нет, «пуховик» так много я раз произносила,
что нужно персонажем его вводить. И плед.
Мурашки под футболкой… Дошла сюда прохлада.
Не то, чтоб холод стойкий, но одеваться надо.
Пока курю я мирно, успел Паук уехать
из дома. Ему, помним, компания досталась
строительная. Видно, большой что человек он.
"Большой" в смысле прямом, как и в косвенном… Казалось,
приличные мы люди, но мозг ассоциаций
имеет много. Тьфу. Всё. Кончаю рифмовать стёб.
От рифмы многое, милейшие, зависит.
(Осталось лишь монокль подвесить к глазу.)
Паук уехал, чтобы персонально бизнес
увидеть свой и всех причастных: разом.
Семье он отчисления слал Царской,
как в завещании своём и указал тот.
Главы делами долго ведала одна
мадемуазель, малоизвестная в кругах их.
Когда-то думала ведунья, что жена
делам не помешает. Как в чай – сахар:
особа с явками, паролями и кодами.
Безгласный ассистент пущен в расход был им.
Нет, не пришит, а расположен благосклонно.
Хоть и не сразу. Губы сжать – святое дело.
У молодца и женщины за сорок
бывают отношения вне тела.
Ей – комплимент, улыбку и душевность,
ему – отдача делу, где уже вся.
Взаимоотношенья элементов
определяют что угодно в мире.
Начальник новый. "Зам" остался прежним.
Как будто бы Царя и не убили.
Такой вот пляс. Командовать парадом
с умом, но и с хорошим "замом" надо.
Заблудший ненароком детектив
иль кто ещё, по мелочам умелый,
спросил бы: «Ян не удивился ль, получив
наследство – лишь за то, что стал… не целым
отец, в закрытом ящике зарыт?»
Да. Удивившись, принял правила игры.
«Опять ведь неувязочка: не в морге
перед похоронами padre был».
Зашили в морге, дальше уж, позвольте,
морг родственникам тело возвратил.
Все вижу подковырки и подвохи.
Будь ляпов тьма, свет – в… узнаванья вздохе.
Есть вневременники, которых я, читая,
благодарю: мне сообщили, что вертелось
на языке, драло собой изнанку,
а сформулировать – увы (хоть страсть хотелось).
Бывало также, что зародыш мыслей я
писала, позже встретив, кем написаны.
С такими, и меня поддержит Лора,
пересекаясь, ходим мелкой дрожью.
Снаружи видя, что внутри жрало нас,
освобождаемся; смотря… убийство тоже.
Из блэка депрессивно-суицидного
мой крик – во рту солиста цепок был.
И становилось легче. Вот гармония:
и в радости, и в горе, и в болезни…
Я здравой ощущала кожу, боли той
испытывая (если интересно).
Когда от стычек с миром всё болит,
татуировка лучше лезвий облегчит.
Мечтать с бессмертными амброзии хлебнуть –
не то же самое, что повернуться к людям.
Я стать хочу, хоть каплю, хоть чуть-чуть –
той, чем те были для меня. «Ответ на блюде».
Чтоб ценен был, необходимо выстрадать ответ.
Но разница: искать тот двадцать или пару лет.
Авторитет хромает в две ноги,
чтоб заявлять такое всенародно.
Я на святыни опускала сапоги
и одеваться не привыкла модно.
«У меня игла в языке, у тебя – шило в жопе, больше не нажито», –
ещё и за размером не слежу, кошмарный человек вообще.
Персоны существуют, травму века
в себя вобравшие особенно цветасто.
Они от обезьяны к человеку
идут по битому стеклу, и след их – красный.
Дойдут ли, нет ли, разговор иной.
Им виден бой в них бога с сатаной.
Отвечу на незаданный вопрос
воображаемой аудитории, последний:
«Не списана она с меня». И рост,
и вес в нас разный. Что ж до наших сходств с ней,
то, знаете ли… Из себя творим, так что ж?
В рассказе – даже стул со мной похож.
Семнадцать лет – текст, что тогда писала я,
схватил навек, "кручу, верчу и путаю".
Вуалями прикрытые, без малого
в граните высечены. Там я до сих пор дитё.
Хоть жги, хоть рви. «И рукопись, и страж, я,