Не смотри [ЛП][Don’t Look]

Мгновенно он почувствовал запах плесени от кучи старых хоровых платьев и изношенных гимнов. Кир сморщил нос, пробираясь через сломанные стулья и складные столы, шатко сложенные на деревянном полу. Очевидно, здесь находился склад.

Он прошел дальше и вошел в главное здание. Коридор, отделанный темными панелями, вел в неф, где он мог слышать, как пастор Брэдшоу читает свою проповедь. Его голос отдавался эхом и парил в воздухе, звеня искренностью, которая впечатляла.

Кир не вслушивался в его слова. Он пришел не на проповедь.

Оглядевшись вокруг, чтобы убедиться, что он один, Кир открыл ближайшую дверь и обнаружил шкаф для одежды. Следующие две двери вели в мужскую и женскую уборные. Он направился к проему в конце коридора, откуда разглядел немногочисленных прихожан, расположившихся на скамьях. Далеко не полный зал, но это, похоже, не ослабляло энтузиазма пастора.

Дойдя до последней двери, он толкнул ее и проскользнул внутрь. Кир удовлетворенно улыбнулся, когда понял, что нашел офис.

Это оказалась тесная комната, заставленная книжными шкафами с деревянным столом, заваленным стопками бумаг, а также портативным компьютером. Похоже, пастор проводил в этом кабинете больше времени, чем в своем доме.

Надеясь найти что-нибудь, что могло бы связать пастора с мертвыми женщинами, Кир быстро обыскал полки. Ничего. Все книги были богословскими, с несколькими историческими биографиями. Затем он перешел к письменному столу. И снова пусто. Все бумаги представляли собой официальную корреспонденцию для церкви или различных благотворительных организаций, которые основал пастор Брэдшоу. Кир даже достал список, который дал ему пастор, чтобы сравнить почерк. Почерк вроде бы не совпадал, но он не эксперт.

Раздраженный ощущением, что он плутает в темноте, в то время как убийца подкрадывается все ближе и ближе к Линн, Кир вышел из офиса. Он намеревался выскользнуть из церкви до окончания службы, но едва успел сделать шаг по коридору, как дверь в туалет открылась, и прямо перед ним внезапно оказалась женщина средних лет.

Она прижала руку к центру груди, как будто так же удивлена неожиданной встречей, как и он.

— Могу я вам помочь? — наконец обратилась она с властной интонацией в голосе. Она работала в церкви? Затем ее глаза расширились. — Кир?

Кир нахмурился, рассматривая тонкое лицо женщины, испещренное морщинами, и темные волосы, усыпанные серебром, собранные в узел на макушке. На ней был розовый брючный костюм с белой кокетливой блузкой и туфли на низком каблуке. Она выглядела смутно знакомой.

— Мисс Локхарт, — пробормотал он, наконец-то сопоставив лицо с именем.

Когда он был ребенком, она и ее муж держали бакалейную лавку на углу. Под прилавком у нее всегда лежала заначка конфет, которые она раздавала детям, когда они приходили. Эта привычка сделала ее любимицей местных жителей, по крайней мере, до тех пор, пока ее муж не умер и магазин не закрылся.

Он не знал, что случилось с ней после этого, хотя тени под глазами и поникшие плечи говорили о том, что жизнь к ней далеко не добра.