Спаси меня от себя
- Автор: Орлова Юлианна
- Серия: Любовь как анестезия #2
- Год: 2021
- Язык: русский
- Жанр: Романы для взрослых
Электронная книга - «Спаси меня от себя». Краткое содержание книги:
— Андрей! — Мила встает из-за стола и становится ровно посередине. Кажется, прямо сейчас я стала бледнее стенки, пытаясь глотнуть вязкую слюну.
Руки дрожат, когда я пытаюсь схватить уже практически пустой стакан.
— Наша семья пережила это! Наглую ложь твоей малолетней шлюшки! Кто тебе доктор, что ты что тогда, что сейчас сам выбираешь проституток, снующих в поисках денег и готовых накинуться на любого, кто побогаче! — отец Андрея выплевывает эти слова с такой ненавистью, что меня окатывает жаром. Как будто опустили в кипящий чан. Хватает каких-то жалких секунд, и Андрей бросается на него с кулаками.
Я вскакиваю и бегу за ним, но уже поздно. Они сцепляются, а я даже не могу подойти, Мила меня оттягивает назад. Тонкие ручки довольно сильные. Я слежу за тем, как нещадно Андрей наносит удары и слышу выкрики о самых грязных и мерзких вещах. Мне удается вырваться и просто запрыгнуть на спину Андрея, сжимая руками широкую шею.
— Папа, прекрати! Андрей! — Мила плачет и кричит во всю глотку.
Я пытаюсь оттянуть его, но все мимо. Он сильнее, куда мне!
Лицо Андрея Владимировича разбито. Кровь сочится из брови, губы, а на щеке уже прорисовывался внушительный синяк. Он сплевывает кровь и с презрением смотрит на меня, а на губах гаденькая улыбка.
— Ты думаешь, она тебя любит? Тебя нельзя любить. Да и ты не можешь, ты ведь как я. Ко-пи-я, — процедил по слогам.
Сокрушительный удар в челюсть не заставляет себя длать. Мне кажется, он вложил в этот удар всего себя.
— Андрей! Что ты делаешь?! — крик тонет в матерных словах, когда я ладошками сжимаю лицо Андрей и кричу в ухо:
— Ты выше этого, Андрей. Выше!
Андрей вмиг переключается и встает, хватая мою руку на ходу. Словно в тисках. Тянет в сторону выхода. Размашистые шаги отдаются громким эхом. Не успеваю бежать за ним на босоножках, ноги то и дело заплетаются друг в дружке от адреналина, бушующего в крови. Взгляд опускается на напряженную спину и руки, окрашенные бардовым. Опять. Опять все в крови. Подступающая к горлу тошнота становится невозможной.
— Я тебя предупредил, — кидает напоследок, мне удается мельком обернуться, чтобы заметить, как жена и дочь помогают отцу. Мила не прекращает плакать и как будто бы замыкается в себе. Взгляд потерянный. Она смотрит на меня, и в подернутом отчаянием взоре я вижу совсем маленького и недолюбленного ребенка. Потерянного. И такого бесконечно одинокого.
Глава 29
Андрей
Кровь в жилах вскипает просто, меня рвет на части. Сука, сука! Зачем я приехал сюда и еще Есю притащил, зачем?!
Лишний раз удостовериться, что я для них пустое место? И главное разочарование? Или удостовериться, что кто-то так и остался мудаком.
«Ты как я», черт возьми, старый проныра ведь прав. Я копия он, так же ебу все что движется, так же плюю на чувства, так же пользую всех и вся. Чувствую, как Еся осторожно подходит ближе ко мне и начинает салфетками стирать кровь с костяшек. Бережно, нежно и отчаянно. Словно от этого зависит чья-то жизнь.
Милая девочка, ни слова в упрек, только широко распахнутые глаза и выступающее наружу волнение.
Меня нельзя любить? Наверное, не за что. Могу ли я?
Хочется сказать, что могу, но я абсолютно не знаю, что это такое, мне до трясучки страшно признаться в этом. Знаю только, что без девочки напротив я сдохну. Потому что уже не представляю свою жизнь без нее. Это хуже агонии, даже в самом кошмарном сне не хочу себя это представлять. Но чертова интуиция шепчет, мать твою, что Лерка даст о себе знать. И как мне защитить нас, Есенька?
Даже если ты захочешь уйти, я не смогу отпустить тебя. И стану тогда еще большим мудаком.
Еся осторожно перебинтовывает руки влажной салфеткой и как-то надрывно дышит. В свете фонарей замечаю слезы. Опять из-за меня.
— Не плачь, — сгребаю в объятия и утыкаюсь носом в распущенные волосы. Всхлипывания ранят меня сильнее всех ссадин за последние сутки. Сильнее, чем что бы то ни было в жизни. Мой острый кинжал.
— Я не плачу, — стирает ладошками слезы и запихивает салфетки в сумочку.
Затем поднимает голову и, утыкаясь губами в шею, шепчет:
— Поехали.
Она действует на меня получше любого успокоительного. Анестезия. Я не чувствую никакой боли, стоит мне вот так обнять ее. И не чувствую себя мудаком. Практически нормальный человек, способный испытывать все, что и нормальные люди вокруг. Как будто я не дефектный.
Едем какое-то время молча, видимо, весь свой гнев я потушил, потому что во мне абсолютная пустота. Но зато я, как умалишенный, тянусь к ней и цепляю ладошку, умещая ее на руль. Сверху свою. И так спокойнее. Она не вырывается и не пытается ни о чем спросить, лишь смотрит. И я благодарен ей за это, возможно, именно это сподвигает меня на разговор.