В пламени ветра [ЛП]

— Мне нужно узнать, Пета. Когда я была с Эшем, со мной говорил Дух. Если он промолчит с Кактусом…

Она вздохнула.

— Тебе я доверяю. Ему — нет.

Она выскочила, махнув хвостом, и я закрыла дверь.

— Избавилась от фамильяра?

Кактус оказался позади и положил руки мне на плечи. Он опустил их до моих кистей, разжигая костёр в месте прикосновения.

Я обернулась и посмотрела ему в глаза.

— Я люблю вас обоих, Кактус.

— Я не стану тебя делить, Ларк.

— Тогда мы не станем этого делать. Потому что я его не предам.

Собственные слова меня ошеломили. Ради Кактуса я Эша не предам, но более того, ради Эша я не предам Кактуса.

В этот миг я поняла, что мне суждено любить их обоих, если они позволят.

Он притянул меня спиной к своей груди и поцеловал, заставив обернуться. Руки забрались под жилет и ласкали кожу живота. Отчего там сразу вспыхивало пламя, и я невольно выгнулась. Я хотела его, хотела ощущения его кожи на своей и его поцелуев, смеха и тёплой улыбки.

Я развернулась в его руках и запрыгнула сверху. Он слегка покачнулся под моим весом, и мы рассмеялись.

— Полегче, тигрица, — пробормотал он мне в губы.

— Никаких полегче. Любовь — жестокая хозяйка.

— Тогда мне придётся её отшлепать.

Я откинула голову и рассмеялась. Он поцеловал шею и чуть прикусил чувствительную кожу, из-за чего смех превратился в стон.

Неловко пятясь, мы вместе рухнули на постель, лишь только избавились от одежды. Всевозможные фантазии, которые когла-либо возникали, нахлынули враз, и я провела руками по его обнажённой коже, ощущая удовольствие, когда его мышцы напряглись в ответ. Он перекатился на бок и прикоснулся к моей руке, где вилась татуировка.

— Я должен был остановить её раньше.

Шрамы остались от лавовой плети, полученной мною по милости королевы Шахты. Я могла умереть, но сначала меня подлатал Черный Дрозд, чем немало запутал, а затем полностью исцелила Богиня-Мать. Но оставила лозы с шипами вместо каждого шрама от удара плетью. Сейчас я едва их замечала.

— Что сделано, то сделано. Если ты, конечно, не хочешь лучше их поцеловать, — я изогнула бровь, удивив саму себя. Игривость в постели — что-то новое для меня. Однако с Кактусом это казалось естественным.

Ухмыляясь от уха до уха, он склонил голову.

— Как пожелаешь, моя принцесса.

Его губы чертили свой путь на моем теле, сорвав не один стон.

Кактус оказался сверху, удерживая свой вес на локтях.

— Ты уверена? Не хочу, чтобы утром ты жаловалась, что я тебя соблазнил, пока ты ничего не понимала.

Я закатила глаза.

— Болтай дальше, и я передумаю.

Он нежно поцеловал меня, накрыв своим телом…

От сильных ударов снаружи загрохотала дверь, и заорала Пета:

— Ларк, здесь Чёрный Дрозд!

Я отпрянула от Кактуса и рванула к двери, подобрав на ходу только копье. Я резко дёрнула дверь, и внутрь ввалилась Пета — в обличье барса. Шерсть забрызгана кровью, дыхание тяжёлое.

— Я в порядке, но ты можешь его поймать. В конце коридора. Самара загнала его в угол.