Шантаж чудовища

В глазах матери Челси появляются настоящие слезы, видно, вспомнив через что ей пришлось пройти в детстве со своим отцом. Она всхлипывает, пытается не рыдать во весь голос, но боль, столько лет жившая в ее сердце, слишком велика.

— Ты больна, — говорит Челси с отвращением, глядя на нее. Она поднимает руки в воздух, боясь дотронуться до всего, что находится в этой спальне. Потом она резко разворачивается, и делает поспешные шаги к двери. Забыв, что в дверях стою я, она натыкается мне в грудь. Я подхватываю ее и прижимаю к себе. Она дрожит, как лист.

Ее мать бормочет что-то себе под нос, но я не могу разобрать что именно.

— Моя девочка, — сквозь рыдания говорит она. Вытянув руки вперед, как зомби, она начинает идти к Челси.

Я останавливаю ее вытянутой рукой и с яростью смотрю на нее, отчего она останавливается на месте. Я ни за что не позволю этой чертовой сучке приблизиться, не говоря уже, чтобы дотронуться к моей Челси. Никогда. Клянусь.

Я увожу Челси из дома. Никто не пытается нас задержать. Без сомнения, все присутствующие слышали то, что происходило наверху.

Как только мы добираемся до машины, я говорю своей охране, чтобы они следовали за нами. Я помогаю Челси забраться на переднее сиденье, а потом занимаю водительское место. Я молчу, не в состоянии произнести ни слова. Если я выдам хоть звук, я взорвусь, сокрушая все вокруг, мой контроль — это всего лишь тоненькая, при тоненькая ниточка, готовая вот-вот порваться. Но я говорю себе, что мне необходимо оберегать и защищать Челси, и все мои действия подчинены только этому. Сейчас как никогда я полон решимости защитить ее.

Челси кладет голову мне на плечо, сидит тихо, не плача. Я крепко прижимаю ее к себе, потом она отодвигается, и я вставляю ключ в зажигание, чтобы отвезти нас домой.