Вся пани Иоанна. Том 2 [компиляция]

— Что же это за преступник, который даже не изучил местность перед тем, как идти на дело!

— А плиту выворотили недавно, только когда стройка напротив остановилась. Я уже раньше видела, как там кто-то пытался развернуться.

— Как же здесь вообще люди ездят?!

— Одни с одной стороны, другие — с другой. Плита выворочена как раз посередине между воротами.

Комиссар Гурский секунду скрежетал зубами и бормотал совершенно уместные в данной ситуации слова. После чего вернулся к нашей теме:

— Ладно, но что здесь делает блондинка?

Вроде получается, что блондинка — лучшая подруга убитой. Убийц вообще-то ищут среди врагов, а не среди друзей. В этом вообще никакого смысла нет!

— Так вы бы взяли и поговорили с этой подругой, — осторожно посоветовала я.

— Так где ж её взять-то? — сердито ответил Гурский. — Никого у нас нет, из-за идиотской ошибки в самом начале все у нас скур.., то есть скурсивилось.

— Из-за какой ошибки?

— Насчёт личности убитой.

Ну вот, я же знала, что он в чем-нибудь, а проговорится! На миг я потеряла дар речи. — — Минуточку. Это что же получается? Убили не Борковскую, а кого-то другого?

Комиссар слегка растерялся, посмотрел на меня взором раненой лани и махнул рукой:

— А, да что там! Вы умели молчать пять лет назад, наверняка и сегодня не разучились. Ну да, Борковская, только другая Борковская. Не та.

Принимая во внимание, что я вообще никакой Борковской не знала, мне это было совершенно безразлично, но я почувствовала сильнейший интерес.

— А которая же?

— Ну, другая…

— Журналистка?

— Да какая там журналистка, журналистка свалилась нам на голову в наихудший момент.

Живая, здоровая и злая как сто чертей, прямо из отпуска. Стыдобища — не передать словами!

А покойница вообще неведомо кто такая, развесёлая паненка, но на учёте в органах не состоит.

Похоже, она притворялась этой журналисткой.

Все интереснее и интереснее… Я сосредоточилась.

— А зачем ей это?

—  — Да черт её знает. Причём все ещё надо доказать.

— Из чего вы сделали такой вывод?

— Проше пани, если кто-то подделывает в паспорте место прописки…

— Это которая?

— Покойница.

— Минуточку. Как это — подделывает?

С чего на что?

— С собственного места прописки на место прописки другого человека…

— Поэтому вы даже не знаете, где она жила? — огорчилась я. — Эта покойница?

— Да нет, теперь-то уже знаем. Она вписала себе адрес второй Борковской, журналистки…

К тому же если этот кто-то все время представляется по фамилии с указанием должности другого человека… Что ещё можно думать?

— Думать приходится много, — согласилась я. — А где она жила?

— Тоже на Мокотове. На Дольной, дом тридцать "А".

— Где?! — в ужасе возопила я.

— На Дольной, дом тридцать "А", квартира двадцать три. Это во флигеле.

— Вы шутите… Что во флигеле, это я лучше вас знаю. На первом этаже?