Телохранитель Ее Величества 3. Страна чудес [АТ]

— А не слишком много на себя берешь?

— Простите, сеньора Морган, — искрометно улыбнулся я. — Я не ваша приютская девочка. Я изучал и историю, и социологию, и политологию. Оставьте дешевые разводы для других.

— Все, мне это надоело! — вспыхнула вдруг главная наказующая. — Втыкай чеку на место и давай сюда! Быстро! И пошли со мной! — Она сделала несколько шагов вперед с таким грозным видом, что будь я мальчиком, которого она своей рукою пропихнула в школу мимо охраны, обделался бы от страха.

— Ты что себе позволяешь, щенок? Играться вздумал? Вещами, в которых ни черта не понимаешь? Быстро, я сказала!

Я не пошевелился. Она же медленно, но неумолимо приближалась.

— Ты понимаешь, что творишь? С какими вещами играешься промежду прочим? Ты представляешь, что такое корпус, на чем стоит и как работает?

— Я… — ваш покорный слуга попытался было открыть рот, но был невежливо перебит:

— Молчать! Ты, маленький выпендристый щенок, угрожать вздумал? Требовать что-то? Нашей отставки? При этом беря в заложники девчонок, решая, кому из них жить, кому нет?

Я благоразумно молчал. Время поговорить у нас было, сейчас же слова бесполезны.

— Мы поговорим с тобой. Я и Лея. Мораторий тебе уже пообещали, — сбавила обороты сеньора, видя мою непробиваемость. — Что ещё? — Картинно обернулась. — Ах, да, покрасоваться перед девочками. — Лицо ее вновь перекосило. — Хуан, если не хочешь проблем, давай оружие и пойдем со мной!

— Нет! — повторился я. Я чувствовал, что в данный момент не совсем прав. Однако, свернуть уже не мог.

— Щенок! — зло выплюнула она и шагнула с таким видом, будто подойдет сейчас и надерет уши. А все игрушки в моих руках — именно игрушки маленького ребенка.

Жаль. Искренне ее жаль. Переоценка собственного авторитета для человека ее должности — смертный грех. Мой палец нажал на гашетку. Тр-р-р-р!

Раздался вскрик. И только тут запоздало пронеслось: <i>«Господи, что я делаю?»</i>

Да уж, запоздалая мысль. Крайне запоздалая. Сеньора Гарсия, она же Железная Сеньора, припав на здоровую ногу, опустилась на пол, пытаясь осмыслить, что только что произошло и как себя вести дальше.

— Я сказал, буду разговаривать только с королевой! — почти закричал я, чувствуя, что руки задрожали. — Даже если я трижды, четырежды неправ, я все равно буду говорить только с ней! Вам я не верю! Никому!